- Целительница Финериата, я нашел! Здесь что-то написано, только видно плохо, пыль!
Струя тумана вылетела из-под алтаря, и над часами взвилось пыльное облако, кажется, белосвет Фаер не так уж хотел спать. Правен закашлял так, что едва не свалил лестницу, но Риата ее удержала, хотя руки заныли от непривычных усилий.
- Но это просто бабушкина песня! - разочарованно крикнул сверху Правен. – Что с ней делать?
Риата не знала, что делать с песней, хотела спать и едва стояла на ногах от усталости, но ей впервые в жизни взобраться на настоящую лестницу к настоящим часам ей хотелось еще больше! Она ткнула пальцем на себя и вверх. Вскоре она уже стояла на последней ступеньке, держась обеими руками за крышку часов, а Правен поддерживал лестницу снизу.
Пусть не раз друг друга сменят
Люди, царства и князья,
Унесет с собой их время,
Ничего вернуть нельзя.
Она осторожно провела рукой по черным витиеватым буквам. Может быть, нажимать надо не на резьбу, а на буквы или на запятые? Или на этот красивый завиток в конце строки? Она нажимала на все подряд, но это не помогало. А если делать, как при лечении, прослушать слабые или отличающиеся от других места? Где в буквах могут быть слабые места? Риата провела обеими ладонями по строчкам, ощупывая их одну за другой. А можно ли прощупать слабые места на неживом? Наверное, нет. А если с неживым работал горный мастер и срастил свою живую мыслесилу с минеральными красками и доской, которая прежде была живым деревом? Риата провела правой рукой ближе к концу строчек и почувствовала покалывание в ладони. Она постучала по этому месту пальцем, и легкая дрожь повела ее руку ниже. А с другой стороны? В начале строчек тоже покалывает, и еще ниже, и вот здесь… Руки спустились по передней стенке среди резных листьев и плодов, все отчетливее чувствуя покалывание мысленных токов. Риата начала спускаться по лестнице, осторожно нащупывая ногами ступеньки и не отрывая рук от резьбы. Наконец, Правен подхватил ее и опустил на пол, руки Риаты на мгновение оторвались от резьбы, но это было уже неважно – она нашла! Вот она, зеленоватая бронзовая заклепка посередине цветка, примерно на той высоте, где прибивают дверные ручки! На ней пальцы покалывает сильнее всего! Риата нажала на заклепку, и часы без скрипа повернулись вокруг своей оси.
- Это не часы, а какая-то дверь! - проговорил Правен, заглядывая внутрь. – И подземный ход за ней! Но какую удачу должны мне принести песня и подземный ход? И какая удача была у бабушки?
Но если он не знает и не помнит, в Укрывище есть только одно существо, которое может помнить мастерицу Титу Кортольскую и не хочет спать! У Риаты не было сил сочинять новые стихи, и она мысленно запела.
Все меняется на свете,
Время не остановить.
Нам придут на смену дети,
Бесконечна жизни нить.
Фаер вспомнил сразу. Вокруг алтарного камня закружились белые волокна тумана, а из них выросли две фигуры. Одна была знакома Риате - сутуловатая, с повисшей вдоль тела рукой и распущенными волосами, старая Нитала стояла на верхней ступеньке лестницы, рассматривая надпись на крышке часов. Сочетательница была пожилой, но не вполне старой – яркие золотисто-рыжие волосы еще не поседели, а лицо, изуродованное шрамом, не сморщилось, хотя следы прожитых лет уже были ясно видны на нем.
- Хорошо получилось, как будто стихи всегда здесь были! - проговорила Нитала-филиан. – Теперь песня Наставника Ларимиона будет всегда под рукой, чтобы правильно сосредоточиться вместе с белосветами, а вход доступен только настоящим Сочетателям! Они найдут вход сами, а случайным людям его и знать не надо.
Риата вздрогнула. Настоящие Сочетатели найдут вход сами? Она нашла сама, так что же, она – Сочетательница? И то, что она чувствует слабые места больных – это часть того же дара? Нет, об этом она еще подумает, а что там еще есть в филиане?
На нижней ступеньке лестницы-филиана, ниже Ниталы, сидела другая женщина-филиан – маленькая, круглолицая, с обрезанными до плеч кудрявыми темными волосами, и печально напевала ту же песню.
Мы судьбу свою находим
Или нас судьба найдет?
Жизнь своим путем проходим,
Только время нас ведет.
- Это моя бабушка, только совсем молодая! - узнал Правен. – Я ее такой не помню, но это точно она!
Нитала начала спускаться по ступенькам, и мастерица Тита Кортольская встала, чтобы пропустить ее.
- Что ты грустишь, Тита? Ты живешь в Вельской крепости, в дружной и доброй семье, у тебя есть и родители, и муж, и маленькая дочка, и брат с сестрой, ты чинишь часы и налаживаешь мельницы, так чего еще тебе надо?