Маленький белосвет с писком подбежал к ногам Ивиты и сделал лужу, махая пушистыми белыми крылышками. Легкая струйка тумана завилась вокруг малыша, быстро убирая за ним беспорядок. Может быть, сестра не заметила?
- Ты еще гадить здесь будешь, тварь?
Удар плети, тонкий писк и красный след на белом пуху… Бить белосвета? Риата бросилась вперед, подставляя под удары руки и плечи. Туман Священный, помоги!
- А ну, прекратить! – загремел в приемной страшный голос, и сноп огня рванулся навстречу Ивите. Белосвет с писком прижался к ногам Риаты. Она оглянулась: дракон-воин, ростом под потолок, раскрашенный черными узорами по рыжей чешуе, распахнув крылья и дыша огнем, шел на Ивиту. Запахло горелым, край оплечья на ней задымился.
- Брось плеть! – загремел дракон.
- Ты не настоящий, ты филиан! – выкрикнула Ивита, замахиваясь на дракона плетью. – Исчезни!
Дракон-филиан грозно дыхнул, и поток самого настоящего огня устремился на воительницу, а ее плеть задымилась. Неужели Священный Туман хочет сжечь Ивиту драконовским огнем? Но она же человек, может быть, не надо сжигать? Мать выбежала на середину приемной, подняла руки к дракону и захлебываясь, затараторила молитву.
- День приходит и уходит,
После полдника закат,
Холода к печи приводят,
Годы чисто улетят…
Это была песня сегодняшнего филиана, похожая на нее не больше, чем разбитый горшок на целый. Разумные слова заменены глупыми, как будто песню давно забыли, а потом присочинили, что смогли. Неудивительно, что Туман не слушает мать, и дракон снова бьет огнем! Ивита нырнула за алтарь, испуганные светляки взлетели на крышку часов, мать присела за спинку кресла. Священный Туман, может быть, уже хватит?
Мы судьбу свою находим
Или нас судьба найдет?
Жизнь своим путем проходим,
Только время нас ведет.
Песня, спетая в мыслях, подействовала сразу, и дракон расплылся в волнах белого тумана. Риата без сил опустилась на пол, обхватив руками избитые плечи. Под пальцами было горячо и мокро, от левого рукава рубашки остались одни дыры, и заращивать прорехи не было сил. Белосвет устроился рядом с ней, зализывая то свою рану, то разбитое плечо Риаты теплым, мокрым языком. Мать наклонилась к белосвету и в испуге схватилась за голову.
- Ой, Ивиточка, ой, доченька, что же ты натворила! Ты же Священный Туман обидела! Туман благословил нас белосветом, а ты его плеткой!
- Да ладно, подумаешь! Пусть скотина знает, кто здесь хозяйка!
Мать облегченно засмеялась, глядя на Ивиту.
Какая же ты у меня храбрая, доченька, вот что значит кровь княжеская! Но белосвета больше не бей, он нам как благословение дан! Если уж так хочешь кровь потешить – на охоту съезди, зверья набей, но только не сегодня! Наводнение только что прошло, просителей сегодня много будет: и утопленника в чувство привести, и руки-ноги ломаные заживить - все к нам пойдут! А ты, Риата, быстро под алтарь, вдруг прямо сейчас кто придет! И косы расплети, а то наплела тут без моего присмотра!Риата встала на четвереньки и поползла под черный плоский камень, положенный на восемь других наподобие крышки стола. Белосвет, обогнав ее, устроился в пыльной глубине между камнями, осветив темное пространство под алтарем. Чего здесь только здесь нет, оказывается! И обрывки листьев сонника с выцветшими от времени буквами, и позеленевшая медная чашка, и осколки разбитого горшка!
И грязь свою забери!Чешуйчатая шкурка от яйца влетела под алтарь к прочему мусору. Что с ней делать? Риата протерла чешуйки рукавом рубашки, и они сверкнули голубым огнем, как браслет матери. Раньше камней в этом браслете было больше, во времена детства Риаты это было широкое ожерелье, а теперь голубых камешков, так похожих на чешуйки яйца, и на браслет едва хватает. Так, может быть, Риата не бросит шкурку под алтарем, а сделает из нее такое ожерелье? Если растянуть в середине и слегка разорвать снизу получится даже не ожерелье, а маленькое блестящее оплечье. Но если Ивита с матерью увидят такую красоту, они его тотчас отберут! Значит, носить его надо под рубашкой, но от прикосновения чешуек так болит плечо! А что если попросить Священный Туман помочь ей, Риате? Туман всегда слышит ее мысли, разве он откажется вылечить ее? Только сначала надо найти у себя слабые места, как она ищет у всякого больного. Где они? Вот здесь, на шее, куда попала плеть, покалывание в пальцах сильнее всего, и еще два места на плече, куда ударил наконечник… Как пел человек- филиан?
День приходит и уходит,
Полдню вслед идет закат…
Клочок светящегося тумана влетел под алтарь, обвился вокруг плеча и шеи Риаты, обрел плотность и в точности повторил живое тело. Кажется, филиан готов, и уже разогрелся….