Но для этого надо сначала попросить белосвета Фаера, чтобы он помог ей вылечиться. Он наверняка помнит, как это делается! Может быть, путь Сочетательницы Ниталы ведет в место исхода, и там Риата сможет обрести силы, здоровье и образ настоящего человека? Она дойдет туда обязательно и проверит, но это будет завтра. Больше Риата ни о чем не могла думать, она провалилась в сон, как в пропасть.
Глава пятнадцатая. Любовь и честь
Звездная ночь стояла во всем блеске своей красоты. Два Треножника подняли свои голубые звезды над скалами, белые искры Пятизвездия царили в зените, а Котел кипел мерцанием всех своих светил. Воительница еще не скрылась за горизонтом, и ее Венец, самая яркая звезда летнего неба, бросала голубые отблески на изломы камней и клубы тумана над ущельем.
Аланд поднялся с плаща, на котором пытался заснуть. Как можно спать в такую ночь в таком месте! Мерцающий в звездном свете туман накрывал леса на склоне и плыл над ущельем, заливая площадку перед Укрывищем. Из калитки, хлопая мягкими крыльями, вылетел белый зверь, которого невежественная баба выдавала за белосвета, и сел над воротами. Ему навстречу взлетел из ущелья мощный мерцающий вихрь и превратился на мгновение в огромного белосвета со сверкающими зубами и могучими широкими крыльями. Это был настоящий белосвет из древних легенд и песен, защитник и целитель, краса и гордость вольного Кортола! Маленький зверь взлетел, покружился вокруг головы большого и нырнул в Укрывище, а большой снова растаял в тумане над ущельем. Значит, это все правда, и Аланд Кортольский увидел возрождение белосветов? Но это же знамение! Вот божественный Туман и священные белосветы, вот древнее Укрывище, сердце Кортола, вот правящий князь, которому предназначено стать героем отечества! И именно здесь, под сенью белых крыльев, рождена избранница князя, чтобы связать с ним навечно свою судьбу!
Как жаль, что он сам, князь Кортола, до двадцати лет не видел ничего этого! Не встречал во тьме пещеры своего двойника, не видел, как поднимаются из волн тумана белые крылья, не чувствовал под рукой шероховатого камня древних стен. Пилей на триста лет отнял это все у него и его соотечественников, и этого князь Аланд не простит! Наступает час, когда проклятый Огонь отвернулся от Пилея, когда хозяйство его в упадке, а князья – в могиле, и Кортол может начать бой за свою свободу! Решено! Подобно великому герою князю Ордону, Аланд возложил на себя каменное оплечье и скоро поведет свое войско в священный бой!
Звезды одна за другой бледнели светлеющем небе, из-за горы пробились первые лучи рассвета. Золотой свет отразился в драгоценных частицах оплечья, дающего власть над волей людей – единственную истинную власть в мире. Вчера в Альване князь испытал его силу – бойцы слушались не только его слов, но и мыслей. Даже неукротимая Ивита согласилась, когда Аланд подкрепил силой оплечья свою просьбу поехать в Укрывище! Аланд благоговейно провел по оплечью ладонью. За спиной раздался легкий скрип, потом голос часового.
- Стой, кто идет?
И чистый, как звон меча в жаркой битве, женский голос.
- Идет хозяйка этого дома!
Ивита! Крепкая маленькая фигурка с гордо откинутой головой отчетливо виднелась в темном проеме калитки. Прекрасная воительница предстала перед князем домовитой хозяйкой - подкатив тележку к камням над обрывом, она высыпала мусор в ущелье и с тем же неприступным видом направилась к входу в Укрывище.
- Постой, Ивита, поговори со мной.
- Мне некогда.
Она отвернулась от князя, и он видел лишь тяжелый сноп волос у нее на затылке. Аланд обнял ее за плечи.
- Пусти!
Гневное, гордое лицо было прекрасно в рассветных лучах, удар кулаком пришелся ему в губы, а пинок подкованным сапогом – под колено. Аланд попытался снова обнять девушку, но едва увернулся от удара маленького женского ножа.
- Ты думаешь, если встретил меня на ярмарке, то можешь обращаться со мной, как с деревенской торговкой?
- Я люблю тебя! – проговорил он, едва удерживая ее.
Почему она отвергает его любовь? И это – на глазах у часовых! Аланд разжал руки.
- Готовься к охоте, Ивита! Выезжаем через полчаса!
Ивита исчезла в калитке со своей тележкой, от костра потянуло дымом и запахом каши из чернопальцев. Туман скрылся в ущелье, очарование ночи ушло, начался новый день.