- Делай дело, и сожги тебя Огонь с языком твоим длинным! – донеслось с лавки, и Гвирина взялась за дело, уговаривая, болтая и внушая спокойствие роженице. Белый дым так и валил от подола каменного оплечья. Наконец, крики княгини Лидоры сменились плачем ребенка.
- Живая тварь? - спросила Лидора.
- Живая, девочка…- дрожащим голосом ответила Гвирина, по ее перекошенному лицу тек пот. Гошар заглянул через плечо Гвирины, и его круглое лицо тоже перекосилось.
- Покажите! – потребовала Лидора.
Гвирина приподняла на руках что-то небольшое, кричащее и шевелящееся. Риата подошла ближе к филианам и заглянула через ее плечо. На руках Гвирины пищало, разинув беззубый рот, бесформенное существо с четырьмя короткими выростами вместо рук и ног. Голова была почти незаметна, шея утопала в складках кожи, рыжие волосенки прилипли к макушке. Гошар тронул Гвирину за плечо, показывая на дверь, но было уже поздно. Сев на лавке, Лидора увидела свою дочь.
- Уродина! Заберите ее, унесите, убейте!
Ребенок, будто поняв, о чем речь, заплакал еще громче.
- Замолчи, уродина! Замолчи, замолчи, замолчи! - рыдая, закричала княгиня Лидора, и младенец умолк, а сама княгиня потеряла сознание.
Гвирина взяла ребенка на руки и пошла к выходу.
- Куда? - остановил ее Гошар.
- В реку брошу, голяки враз слопают, не человек это, - объявила Гвирина.
- Тихо! – шепотом приказал молодой воевода. – Слушай меня. Этот ребенок должен жить, и жить столько, сколько мне будет нужно, но об этом никто не должен знать. Каждые полгода будешь показывать ее мне и получать деньги на ее содержание.
Гвирина с сомнением посмотрела на дрожащее в ее руках существо.
- Да ведь не жилица она…
- А Укрывище на что? А Туман? С детства знаю, какие дела тут делаются, рядом в поместье вырос!
- Да ведь денег это будет стоить немалых…
- Сто золотых в год, и никому ни слова. Никаких мужей, никакой родни в Укрывище. Твою собственную дочку держать разрешаю, молоком кормить обеих будешь. Но если пойдут хоть малейшие слухи, я сразу узнаю - у меня в этих местах полно и родственников, и разведчиков. Тогда твоя голова слетит, и никакой Священный Туман не поможет. Понятно?
Гвирина с готовностью закивала головой.
- Понятно, твоя милость, господин воевода. Родни у меня нет, мужа тоже. А если она, - Гвирина кивнула на лежащую в забытьи Лидору, – проверить вздумает, исполнила ли я ее приказание?
- Если вздумает, буду предупреждать. Да и проверять, скорее всего, я буду. Все понятно?
- Все, твоя милость. Выращу, не дам погибнуть, мы же не звери…
Риате тоже все было понятно. Воевода Гошар хотел держать в руках княгиню Лидору – еще бы, уродина-дочь у молодой княгини на выданье! А Гвирина оставила ее в Укрывище сначала ради денег Гошара, а потом ради дара Сочетательницы. Теперь Риата знает все это, но не знает одного - как вылечить Сочетательницу, которую прокляла мать, и которой брезговал отец.
Глава семнадцатая. Быть собой
Единственное место, где Риата могла это узнать, было на дальнем конце подземного хода. Там нашла свой дар мастерица Тита Кортольская и, наверное, проявил свой талант ее внук. Может быть, Риата тоже найдет там ответ на свой самый главный вопрос!
Но как уйти, чтобы Ивита и Гвирина ничего не заметили? Они могут вернуться в любое мгновение! А если попросить Фаера? Белосвет понял все без слов. Волны тумана скользнули по приемной, и через мгновение филианы Риаты и Ати сонно засопели носами под алтарем. Теперь никто не усомнится, что немая уродина и ее вздорный зверь тихо спят в подобающем им месте, под алтарь даже Ивита не полезет проверять. А теперь – в подземный ход!
Пусть не раз друг друга сменят
Люди, царства и князья,
Унесет с собой их время,
Ничего вернуть нельзя.
Вспоминая слова старой песни, Риата нажала на зеленоватую заклепку, затерянную в темной резьбе, и деревянная башенка часов повернулась вокруг своей оси. Клочок тумана замерцал в глубине подземного хода, и Риата шагнула за ним в темноту. Ати шмыгнул мимо ее ног и помчался по проходу, размахивая светящимся пушистым хвостом. Часы снова повернулись, закрыв вход, и только такая же, как снаружи, зеленая заклепка блеснула на внутренней стороне двери. Ну, значит, где вход, там и выход, а сейчас главное – идти вперед!
Вдали мерцал завиток тумана, под ним серебристо светились крылья маленького белосвета, и Риата, опираясь на грубо обтесанные стены, заковыляла по неровному полу. Неизвестные мастера, пробившие путь в горе, не слишком старались ни над отделкой стен, ни над уборкой – стены были изрезаны следами инструментов, а на полу слоем лежали осколки камня. Она спотыкалась на непослушных ногах, падала, скатывалась по мелкому щебню и натыкалась на выступы стен. Наконец, ход резко пошел вниз и закончился круглым отверстием, за которым серебристо светился туман.