– Мам, гляди, этот зверь светится, да еще туман туда лезет! – раздался сверху голос Ивиты. – Убрать надо!
Что ты, доченька, как можно! Священный Туман белосвета благословляет, или призывает, не знаю уж, как там, но если будет у нас настоящий белосвет, все поймут, что мы настоящие Сочетатели, а за лечение у Сочетателя больные никаких денег не пожалеют! Знаешь, сколько просители старой Нитале давали? Только она-то плату редко брала, а мы с тобой своего не упустим!Тепло филиана ослабевало, по коже пробежал холодок, и двойник Риаты начал отделяться от нее. Зачем Туман сделал ее полного двойника, ведь раны были небольшие, и хватило бы только филиана плеча… Но Священному Туману виднее, пусть делает, как хочет. Филиан отделился полностью, и Риату охватила дрожь. Ну, это не страшно, при отделении у всех так бывает, но зачем Туман выпустил филиана из-под алтаря? Бесформенное существо в серой рубахе до пола, тяжело переваливаясь, поплелось по приемной. Распущенные рыжие волосы висят до колен, оплывшее лицо с тройным подбородком трясется… Неужели она так выглядит?
- Опять уродина вылезла, сейчас люди придут, а у нас такое! – проворчала Ивита. - Сейчас она у меня получит!
- Успокойся, доченька, вот кровь-то у тебя какая горячая! - отозвалась мать. – Это филиан, создание Тумана, разве можно его бить?
- А дуру точно можно! Вот тебе!
Ивита просунула ногу под алтарь и пнула пустоту, надеясь достать Риату. Малыш-белосвет запищал и бросился на сапог, как на врага. Полупрозрачные коготки лихо оторвали клок ростовиковой штанины, который мгновенно исчез в беззубом ротике. За ним последовал клочок сонника, проглоченный быстрее, чем ложка каши. Что он делает, разве новорожденным можно есть такое? Священный Туман, останови его!
- Прибью обоих! – завопила Ивита, но Риате было уже не до нее. Белосвет проглотил найденный обрывок тряпки и облизнулся длинным розовым языком. Что с ним теперь будет? Малыш встал на мягкие мохнатые лапы и деловито обнюхал их убежище под алтарем. На ходу он хватал и перетирал беззубыми деснами все, что попадалось на пути - обрывок пергамента, корку хлеба, шнурок из ростовика. Неужели новорожденному белосвету можно все это есть? Риата терялась в догадках, но Священный Туман не возражал, и ей оставалось только порадоваться, что белосвета не заинтересовали ни черепки горшка, ни медная чашка.
Неуклюжий филиан Риаты давно превратился в волны белого тумана, и исчез. Теперь можно было и отдохнуть, пока нет просителей. Риата погладила чешуйки своего маленького оплечья, и по нему пробежала легкая рябь. Как быстро оно растет, может быть, это Туман ей помогает? Но как бы ни было, оплечья она растить умеет! И лечение без нее никогда не получается, Священный Туман прислушивается только к ней! А, может быть, она когда-нибудь вылечит себя и станет человеком? Почему она раньше об этом не задумывалась?
Глава третья. Просители
В ворота постучали – раз, другой, третий, потом забарабанили изо всех сил. Что там такое? Риата подползла к щели между камнями и выглянула в приемную.
- Доченька, посмотри, кто там? Если что, мы в Укрывище случайно, от грозы прячемся, закона не нарушаем! - шепотом проговорила мать. Она подтащила к алтарю старое кресло и загородила им лаз, через который забиралась под алтарь Риата.
- Да кому он нужен, этот закон! Про эту помойку все давно забыли! - проворчала Ивита, направляясь к маленькой калитке в резной створке ворот. Она заглянула в щель и открыла калитку, ловко прячась за ней. Мать торопливо села в кресло, а в черном проеме калитки, тяжело шагнув через порог, появилась нелепая фигура. Внизу виднелись крепкие человеческие ноги, обутые в грязные кожаные сапоги. Выше виднелись торчащие в стороны светлые перепончатые крылья и свисающие длинные ноги, а над ними – две головы, одна светлая, другая темноволосая.
- Помогите, хозяева! – прохрипела темноволосая голова. – Летун в лесу разбился, лечить надо!
Странная фигура дошла до алтаря и разделилась - та часть, где были крылья, опустилась на пол, а другая оказалась коренастым и смуглолицым молодым человеком. Риата во все глаза разглядывала лежащего на полу летуна. Он был худой, светловолосый и совсем юный, лет семнадцати. Риате всегда хотелось увидеть летуна вблизи, но лечиться летунам, как говорила мать, было запрещено, а писем в Укрывище крылатые гонцы не носили. Остроносое лицо с закрытыми глазами было бледно до прозрачности, левое крыло залито грязью, по груди рубашки расползлось черное пятно крови, а дышал он часто, будто после долгого бега. Как можно скорее надо найти слабые места в мысленных токах его тела, но как? Если бы Риата была человеком, она бы вышла, чтобы ощупать больного, но ей нельзя показываться в приемной. Где же Священный Туман? Только он может связать Риату с больным! Скорее позвать его!