- Фаер, а ты белосвет или белосветица? – спросила Риата вслух.
- Я белосвет мужского пола.
- А что случилось с ребенком Ниталы?
Новый филиан дал ответ. Из клубов тумана выросла похожая на Ниталу молодая женщина с ребенком на руках.
- Не беспокойся, Нитала, мы с мужем его хорошо вырастим, - говорила она. – Если не дал Огонь нам детей, так племянник нам станет родным сыном.
Нитала появилась рядом с ней, схватив ее за руку.
- Что такое «не дал»? Пусть только Фаер повзрослеет! Белосвет он будет или белосветица, в любом случае тебе поможет! У тебя еще будут родные дети, сестренка, я тебе обещаю!
Филианы исчезли, и настоящий белосвет Фаер заговорил.
- Я знаю, откуда взялась твоя болезнь, Сочетательница Финериата. Губящая твою жизнь мысленная сила мыследеи княгини Лидоры, задолго до твоего рождения смешалась с твоей сопротивляющейся мыслесилой Сочетательницы. Нитала лежала без сознания и не могла мне помочь, без Сочетателя я не смог пропустить к тебе мыслесилу от места исхода, и я сделал только то, что смог. Выделить здоровое начало в твоем теле и отделить его от начала болезненного я без помощи Сочетателя не могу, а в детстве и юности ты всегда сопротивлялась любому воздействию мыслесилы. Гвирина же годами обманывала Сочетателя Фаериана и держала нас с тобой в подчинении, не давая даже задуматься над тем, что было нужно нам самим, а не ей. Именно поэтому ты до сих пор больна.
- Но теперь ее оплечья нет, остаток уже испарился, и я не сопротивляюсь, а хочу вылечиться! Пожалуйста, Фаер, вспомни, как такую болезнь лечили другие Сочетатели!
- Я не могу вспомнить, как это делали другие, потому что это очень редкий случай, и никто никогда этого не делал. Даже великий Ларимион, даже мудрая Нитала, - глубокий голос белосвета звучал печально.
- Ты помнишь? Наставник Ларимион говорил, что все на свете когда-нибудь бывает впервые! Помоги мне впервые сделать то, что никто никогда не делал!
Ати подкрепил эту просьбу подпрыгиванием на всех лапах сразу и взмахами хвоста. И тогда белосвет Фаер тряхнул гривой, взмахнул крыльями и в одно мгновение белые клубы густого тумана заполнили пещеру светом и теплом. Риата задумалась. Хорошо, Фаер согласен, но с чего же начинать лечить то, что никто никогда не лечил? Со слабых мест, наверное, но слабые места у нее везде! Все перемешано , все вместе, и здоровое, и больное! Ноги с трудом ее держат, опухшие руки едва шевелятся, она вся – сплошное слабое место. Как же искать пути мыслесилы? Риата прислушалась к собственным мысленным токам, они путались в ее сознании, не давая сосредоточиться. Может быть, встать прямо на золотое зеркало застывшего озерца и пропустить мыслесилу с ног до головы? Думать только об этом, а чтобы сосредоточиться, скорее сложить стихи, они не только белосветам нужны, но и самим Сочетателям!
- Не смирюсь и не устану, бой начну с судьбой,
Ничего не надо больше - только быть собой,
– проговорила Риата нараспев. Она не знала напева, не ведала, что будет говорить в следующий миг, не понимала, что делать, но что-то слегка закололо в пальцах ног, и легкая дрожь побежала по телу вверх. Получается? Густой туман вокруг нагрелся - это Фаер помогает? Мыслесила должна стройно и ровно пройти по всему телу, по крови, бегущей в жилах, по плоти, не желающей слушаться ее. Еще стихи, это должно помочь выровнять поток! Она складывала строчку за строчкой, слова приходили сами собой и вставали на свои места.
-Помоги открыть для мира правду вместо лжи,
Что разбила злая воля, в целое сложи.
Покалывание превратилось в пронизывающую боль, дрожь стала сильнее, охватив Риату с ног до головы, а тепло тумана превратилось в жгучий жар, набегающий волнами со всех сторон. Вот они, слабые места, собрались вдоль невидимых линий, обозначились ясно и четко, но как же это больно! Боль гудела, усиливалась, грызла все тело, как злобный зверь. Сердце колотилось, как будто Риата боролась с непреодолимой силой, страшная тяжесть давила на плечи, по позвоночнику плыли волны изнуряющей боли, жар разливался по всему телу. Недалеко от себя Риата увидела бесформенную фигуру в длинной ростовиковой рубахе – свой филиан. К первому филиану присоединился еще один, потом другой, вот их трое, а теперь уже пятеро! Ати испуганно попятился от филианов и сел у ее ног. Филианы кружились медленно, как в бреду, одна из фигур поднялась в воздух, превратилась в завиток тумана и свернулась в плотный золотистый кокон. Глаза Риаты вдруг перестали видеть, как будто их заслонила сверкающая золотистая пелена. Не в силах разглядеть ничего вокруг, она схватилась за голову и стояла, раскачиваясь и ожидая конца мучений.