- Думаю, ничего интересного, - объявил он, и Зия развернула письмо.
«Вариполли из Когета, Советник дворцовой Управы Пилейского княжеского двора, приветствует князя Аланда Кортольского! Пусть князю Кортольскому и всем близким его Огонь осветит долгую дорогу жизни. Проездом находясь в княжестве Кортольском, советник Вариполли, вкупе с сопровождающими его особами, намерен посетить славный город Альвану и встретиться с его светлостью князем Аландом Кортольским, каковая встреча будет иметь место месяца Воительницы тридцать пятого дня.
Да осветит и согреет Огонь княжество Пилейское и Кортольское!»
Тридцать пятое число наступало через три дня. Зия прикинула в уме – ничего страшного, едет не князь, а всего лишь советник дворцовой Управы. Однако судя по тону письма, этот советник значит сейчас не меньше князей. По сообщениям разведки, он вместе со свитой уже вторую осьмицу сидит в Вельской крепости и проводит какие-то разыскания по поводу наследников княгини Лидоры. Может быть, все-таки напомнить советнику о дальнем родстве кортольской и пилейской княжеских семей? Все возможно в жизни, так может быть, и никаких разысканий по части родства дворцовой Управе не понадобится?
- Княгиня Зия надеется, что ее сын достойно примет Советника Вариполли и не будет надевать каменного оплечья при пилейских гостях.
Аланд нахмурился.
- Меня здесь вообще не будет!
- То есть как это – не будет?
- Мы с Ивитой едем в Укрывище!
- Что ты придумал? Сейчас, когда в Пилее нет князя, к нам едут пилейцы, возможно, для серьезных переговоров о троне, а ты уезжаешь?
- Да! Уезжаю! Потому что единственные переговоры, которые я могу вести с угнетателями моей родины, ведутся мечом!
- Когда же князь Аланд повзрослеет? – княгиня даже позволила себе немного повысить голос. - Понимает ли правящий князь, что сейчас решается судьба не только Пилейского трона, но и всего Кортола?
- Моя судьба решится в Укрывище! – отрезал Аланд.
- А судьба Кортола не интересует князя? Иногда одна мирная встреча бывает полезнее, чем десяток сражений.
- Я решу судьбу Кортола, не унижаясь перед завоевателями! - загремел Аланд на весь дворец. – Мы едем сейчас же, а ты будешь принимать дикарей, если они тебе нужны!
- Князь обязан остаться! - вышла из терпения Зия.
- Останься, останься, Аланд! – раздался отчаянный крик. Дверь со стуком распахнулась, и маленькая быстрая фигурка кинулась на шею князю. – Не надо уезжать, чего мы там не видели, в этом Укрывище!
Все-таки надо было оставить охранника у двери! До чего дошло – в собственных покоях невозможно скрыться от этой особы! Зия с видом холодного презрения смотрела, как сын осторожно разжимает обнимающие его девичьи руки.
- Успокойся, Ивита, я просто не хочу их видеть!
- А я хочу! Останься!
- Ты собралась мне приказывать? - голова Аланда вскинулась, он гордо выпрямился, блеснув голубым огнем оплечья. – Мы едем через полчаса, и никаких разговоров!
Над плечами Аланда закурился белый пар – опять сын расходует оплечье вместо того, чтобы спокойно настоять на своем! Он открыл окно.
- Сотник Ринт, готовь охрану через полчаса! А ты едешь со мной, Ивита! - повернулся он к девушке. Она молчала, сдерживая злые слезы. Должно быть, хотела пообщаться с вельможами при альванском дворе, а ее везут в ту самую глушь, из которой она только что явилась. Аланд схватил свою избранницу за руку, и они бегом покинули покои княгини.
Ну что ж, придется вдовствующей княгине принимать советника Вариполли одной. По милости безответственного правящего князя и его девицы придется лгать, что князь Аланд отправился на охоту за несколько дней до получения письма и вернется не скоро. Это будет выглядеть крайне неприлично, однако, советник Вариполли пока что не князь Пилея и Кортола, потерпит.
Часы на башне пробили три часа утра. Пора идти, посол Сегдета просил ее о встрече наедине на исходе второго часа утра. Княгиня поспешила в малый тронный зал, прикидывая, о чем может пойти речь во время тайной встречи. Сегдетский посол Каниол обычно бывал в Альване только проездом по пути в Град-Пилей, все совместные дела Сегдета и Пилея решались именно там. А теперь он желает тайно говорить даже не с правящим князем Аландом, а именно с его матерью.
Худощавый и смуглый, с коротко остриженными черными волосами, посол Каниол уже ждал ее в зале. В легком белом одеянии до пола и широком воротнике, сверкающем драгоценными камнями, он изящно поклонился княгине, коснувшись рукой пола, и Зия вместе с ним отошла в глубину зала. Сев в голубое с серебром кресло, княгиня Зия приготовилась слушать долго и внимательно. Посол Каниол говорил на пяти языках так же хорошо, как на родном сегдетском, и еще на четырех немногим хуже, но на всех языках он говорил невероятно витиевато, так что дослушать его до конца было нелегко.