- Дай ему все и посади, - княгиня Зия передала чашку палачу. Вирт двумя пальцами открыл рот пленника, быстро влил туда настойку и зажал ему рот, чтобы тот не мог ее выплюнуть. Избитый «доброжелатель» не сопротивлялся. Он проглотил настойку и покорно сел на стул указанный княгиней. Теперь оставалось только подождать. Княгиня Зия начала считать. Как обычно, на счет пятьдесят блестящие угольно-черные глаза «доброжелателя» начали тускнеть. К ста глаза молодого князя полностью закрылись, к ста десяти его плечи поникли, а длинные ноги раскинулись на половину мастерской. На счет сто двадцать сонный «доброжелатель» был готов отвечать на любые вопросы. Палач Вирт держал его за плечи, чтобы пленник не сполз со стула.
- Пришелец должен назвать свое имя.
- Князь Ленорк Четвертый Нагорно-Рошаельский, - открыв глаза, но не видя ничего перед собой, проговорил «доброжелатель». Под обоими глазами у него виднелись синяки, на руках ссадины. Где это его били? Остается надеяться, что не в подвале альванского дворца. Будет неприятное выяснение отношений, если в Рошаеле узнают, что слуги кортольского князя били человека княжеского рода. На будущее надо будет предупредить Вирта, чтобы по лицу больше не бил. Но может быть, это вовсе не князь, а самозванец? Много таких перебывало в этом подвале, и все твердили о своем родстве с самыми знатными семьями! Но если ты князь, то ты не должен делать грязную работу и развозить по чужим странам сомнительные тайны!
- Мой собеседник действительно князь или только выдает себя за него?
- Я – законный сын князя Ленорка Третьего Нагорно-Рошаельского и его жены, княгини Виты, правящий князь Нагорного Рошаеля, - внятно проговорил «доброжелатель».
Правящий князь? Ну, конечно, может быть, в Рошаеле, где всем управляет король Ригидон, и такие князья встречаются. Но не будет ли неприятностей с властями Рошаеля?
- Кто знает о поездке князя Ленорка в Альвану?
- Никто не знает.
- Велико ли княжество князя Ленорка?
Узкое молодое лицо дернулось и, казалось, постарело на десять лет, но ответа не последовало. Вирт слегка встряхнул молодого князя за плечи.
- Какая разница, велико ли оно, когда самозванец выживает меня из дома! - проговорил князь. - Этот проходимец Дарион вылез из-под горы, устроил исход перворожденного, и теперь в Нагорном Рошаеле только и разговоров, что о Князе-под-горой! Тьма преисподняя его забери! Я уже написал королю жалобу, но он ее будет рассматривать только через месяц!
Княгиня Зия припомнила письма от своих разведчиков, пришедшие две осьмицы назад. Было там и о князе Дарионе, который, по слухам, проспал под горой двести лет. Видимо, это тот самый, которого князь Ленорк считает самозванцем, но, в конечном счете, именно Дариону и его соратникам жители Пилея и Кортола должны быть благодарны за избавление от княгини Лидоры и ее тайного мужа Гошара.
- Чего хочет князь Ленорк от вдовствующей княгини Зии?
- Я хочу помощи в борьбе с самозванцем! Самозванец Дарион должен пропасть куда угодно, хоть в тьму преисподнюю, и не возвращаться в Рошаель никогда! - оживился молодой князь.
Между прочим, прославленный победитель Гошара и Лидоры тоже будет рад, если правящий князь Ленорк бесследно исчезнет во тьме преисподней или в подвалах альванского дворца.
- Я расплачусь хорошей ценой, но о ней нельзя говорить при посторонних! - продолжал князь Ленорк, с отвращением глядя на палача Вирта и охрану.
- Посторонних здесь нет, – прервала его княгиня Зия. - Какой именно ценой предлагает расплатиться князь Ленорк?
Молодой князь молчал. Зия налила из каменного кувшина еще четверть чашки, собственноручно влила в рот Ленорку и сосчитала до десяти.
- Я привез то, что посадит на трон Пилея любого, - проговорил он, наконец.
- В каком смысле?
- Пусть прислуга выйдет, это не для их ушей, - снова покосившись на охрану, проговорил князь. Пилейский трон? Пожалуй, этого действительно не стоит говорить при воинах. Зия сделала знак, чтобы охранники вышли, и сама закрыла за ними дверь. Вирт остался, но Зия не возражала – старый палач и без того знал много.
- Что при нем было, Вирт?
- Да вот, я его обыскал уже, погляди, твоя княжеская светлость!
Вирт достал мешок и вывернул его на стол. Ключи, кисточки для письма, ножи, расчески для волос и щеточки для бровей посыпались на чисто протертую каменную плиту. Последним выпал кошелек из золотистой сетки, совершенно новый, сегдетской работы. Палач развязал кошелек, и оттуда выпало что-то мохнатое, скрученное в клубок и покрытое землей. Вирт развернул клубок во всю длину, стряхнул с него землю и положил на стол перед княгиней. Что это за гадость, волосы, что ли? И верно, это были пряди густых светлых волос, пересыпанных желтоватой землей и слипшиеся от крови.