- Куда я теперь пойду, когда он будто гиря у меня на ноге!
- Ничего, доченька! Все у тебя получится, умница ты моя! Он ведь тебя так любит, что сам тебя на пилейский трон приведет, ты только не зевай!
Ивита в этом очень сомневалась, но через час уже стояла рядом с князем Аландом в высоком проеме открытых ворот. Облака равнодушно плыли по небу, лес шумел на горах, в голубой долине расстилалась легкая дымка тумана. Воины в начищенных кольчугах стояли рядами по краям площадки, черные камни у обрыва вставали за их спинами, словно еще один ряд часовых. Аланд стоял прямо и торжественно, высоко подняв голову в сверкающем княжеском венце. Наконец, он вздохнул и начал сотрясать воздух нелепыми стихами, как убогий проситель в приемной перед алтарем.
- Прими мои клятвы, Священный Туман,
Коль клятву нарушу, карай за обман.
Свидетелем будь, мой кортольский народ,
Смогу защитить я любовь от невзгод.
В ущелье что-то глухо заворчало, забурлило, огромный столб клубящегося белого тумана взлетел в небо и обрушился снова. Ивита вздрогнула – слишком напоминало все это змею, которая осьмицу назад едва не задушила ее. Переливающиеся клубы тумана превратились в очертания зверей и людей, потом снова собрались вместе и превратились в огромного зверя с белыми крыльями, распахнувшимися над лесом, Укрывищем и ущельем. Крик пронесся по площадке – Священный Туман принял клятву князя и послал белосвета! Божество благословило его любовь! Но князю и белого зверя показалось мало, его будто прорвало, заранее, что ли, все это насочинял?
-Я княжеской честью своею клянусь –
От верной любви своей не отступлюсь.
Священный Туман, освяти наш союз,
Пусть в мире не будет сильней этих уз.
Все смотрели на Ивиту. Вот та женщина, о которой говорят стихами, и говорит не кто-нибудь – сам князь! Он мог выбрать любую женщину Кортола, но выбрал Ивиту, а значит, она лучше всех! Ивита впервые по-настоящему почувствовала себя княгиней. Вот значит, как это бывает! Она распрямила плечи и гордо откинула на спину распущенные волосы. Пусть смотрят - вот стоит княгиня Кортола, имеющая власть над жизнью и смертью каждого, стоящего здесь!
- Дай слово, любимая, вместе со мной,
И пусть только смерть разлучит нас с тобой.
Хорошо бы это была его смерть! Что надо сейчас говорить? То ли «я тебя люблю», то ли «клянусь»? Ивита быстро обняла Аланда за шею, почувствовав под рукой остатки каменного оплечья, и крепко поцеловала прямо в губы.
- Ну, если так, тогда я согласна!
Ей показалось, или в самом деле она что-то не то сказала? Аланд посмотрел удивленно, однако обнял ее и снова затянул свои стихи. Что он там еще придумал, а главное, когда успел? Ей бы и в голову не пришло тратить время, чтобы налепить одно на другое столько бессмысленных слов!
- Прими мою клятву, Священный Туман,
Что мудрой судьбой моей родине дан!
Добудем свободу мы в смертном бою,
Отечеству нашему клятву даю!
Со мною клянитесь, кто верен и смел,
Чьей вере в судьбу не поставлен предел.
А кто уклонится, тот вечный мне враг,
И пусть поглотит его бездна и мрак.
Весь отряд одобрительно заорал в ответ на дикую речь. Лицо князя Аланда стало мрачным, как будто он превратился в памятник самому себе. Каменное оплечье почти растаяло, превратившись в узкое ожерелье. Да как он посмел? Мало того, что из-за него она упустила пилейских придворных, которые приехали в Кортол ради нее! Теперь этот маменькин сынок затевает поход против Пилея, который может стоить головы не только ему самому, но и всем, кто с ним связан! Как теперь она утвердит свои права государыни Пилея, если связала свою судьбу с мятежником в присутствии сотен свидетелей? Хорошо хоть, что Аланд помешан на старине и не позвал на свадьбу священника Огня! По крайней мере, по закону Ивита не будет считаться женой государственного преступника! Но как теперь убежать? Весь отряд князя Аланда знает ее в лицо.
Какой же подлец подсунул на алтарный камень стихи, от которых князь Аланд окончательно спятил и затеял эту свадьбу? Может, это сам Священный Туман пожелал брака Ивиты с мятежником? А если она захочет убежать в Вельскую крепость, что будет делать Туман? Не помешает ли он ей?
- Благодарю тебя, мой народ, мои верные соратники! – крикнул над ухом Ивиты Аланд. – На рассвете нас ждут великие дела, которые будет помнить Кортол до скончания века. Но до рассвета все будут веселиться на моей свадьбе!
Под общий шум появились откуда-то из телеги бочки с вином, задымила походная кухня, и под причитания матери о том, что ничего не приготовлено, свадьба началась.