- Вот тебе! - мать подпрыгнула, пытаясь ударить белую тварь палкой, и в тот же миг волна тумана обернулась вокруг нее и подняла над площадкой. Ивита бросилась в тень кустов, где ее не доставал ни свет факелов, ни отблески костра, и побежала к дороге. В тени одной из черных скал она остановилась и оглянулась. Волна тумана держала мать в воздухе, мелкий белосвет вертелся рядом, а над ущельем из тумана взметнулся другой белосвет - огромный, оскаливший зубы и заслонивший собой половину горы. Пьяные вояки отбежали к кустам на склоне и застыли среди них, князь Аланд выбежал из калитки Укрывища и тоже замер, а мать все еще кричала сверху, размахивая палкой.
- А ну, отпусти меня немедля! Что я тебе сделала? Я Сочетательница, ты слушать меня должен! Столько лет подчинялся, а теперь что вдруг надумал?
Огромный белосвет и не думал подчиняться. Не обращая внимания на крики, он взмахнул огромным белым крылом и с размаху швырнул мать в грозно поднимающийся из ущелья туман. Ивита прислушалась к далекому вскрику в глубине ущелья, к плеску реки и чавканью голяков на его дне. Матери больше не было в живых, ее смерть оказалась такой же нелепой, как жизнь. Ивита давно знала, что когда-нибудь их жизнь в Укрывище закончится, хотя не думала, что именно так.
Теперь ей надо было действовать, как настоящей пилейской княгине. Она оглядела площадку. Оба белосвета исчезли в тумане, поднявшемся над ущельем, вояки Аланда столпились у обрыва, а сам князь, суетливо обежав площадку и заглянув под пару кустов, замахал руками, подзывая своих сотников.
- Вы видели все? Кто упал, только Гвирина? Это не княгиня Ивита? Нет? – донесся до Ивиты его голос. Нашел о чем беспокоиться! Уж если он затеял мятеж, то зачем бегать и искать жену? Это же отличный, благородный повод для выступления войска в поход! Пусть себе жена пропадает, зато все возмутятся! Кажется, они уже возмущаются! И, кажется, князь Аланд не такой уж безнадежный слюнтяй!
- Слушайте правящего князя! - начал он, пытаясь перекричать гул голосов. - Пилейцы похитили освященную Туманом княгиню Кортола, и это не сойдет им с рук! Священный Туман дал мне знак, послав великого белосвета, а потому на рассвете мы выступаем в поход! Мы захватим Вельскую крепость и возьмем в заложники невежественных скотов, которые там засели! Мы выставим Пилею свои условия, потому что в крепости их нынешний вожак - советник Вариполли! Мы добьемся свободы для княгини Ивиты и для всего Кортола!
Ивита не стала дожидаться, что будет дальше. Ноги сами понесли ее через мост и луг к лесу, за которым стояла Вельская крепость. С прошлым было покончено, с матерью, которая знала это прошлое, тоже, а для советника Вариполли у Ивиты был отличный подарок – предупреждение о готовящемся нападении на крепость. Все складывалось как нельзя лучше. Единственное чего не знала Ивита – это того, сколько времени будет сказываться действие выпитой крови. На всякий случай она пожевала на ходу пропитанное кровью полотенце, потом обернула его листом сонника и закопала под чешуйником на опушке леса вместе с остатками каменного оплечья. Если понадобится, она всегда сможет вернуться и забрать все это.
Все устраивалось как нельзя лучше, и Ивита побежала через луг к крепости. Огни возле Укрывища погасли, оттуда не доносилось ни звука. Отряд князя Аланда ждал рассвета, Ивита должна была успеть в Вельскую крепость раньше.
Глава двадцать вторая. Вельская крепость
В Вельской тоже не спали. Доложив советнику Вариполли о чудесах вокруг Укрывища, Торик отправился к себе, то есть в комнату, где жил вместе со старым ученым братом Фаерианом. На бегу он то и дело задевал шероховатые каменные стены узких коридоров то крыльями, то плечами. Интересно, как жили, да еще и воевали в старых крепостях могучие богатыри-воины, о которых всегда говорится в летописях? Как они в этих коридорах умещались, если даже худой летун не может по ним пройти? Должно быть, летописцы все же привирали насчет роста и размеров этих героев. Кстати, летопись! Надо бы записать сегодняшние события в Укрывище – еще бы, явление вымершего зверя белосвета, свадьба кортольского князя, а теперь там еще какой-то шум, только непонятно, что происходит.
Прижав к спине крылья, Торик повернул с лестницы в коридор и открыл дверь. В тесной комнатке с маленьким окном ярко светился белый светляк, мирно жующий лист драконова следа. В глубине комнаты виднелась маленькая ниша с постелью из хороших горюньих шкур, накрытых ростовиковыми простынями. На постели, согнувшись и свесив худые ноги, сидел в длинной рубахе и ростовиковых штанах ученый брат Фаериан. В руке у него была резная палка, которой он сердито стучал по полу, а на деревянной лавке, где обычно спал Торик, сидел взлохмаченный ученый брат Сольгейн, в своей вечной коричневой хламиде. Ученые братья отчаянно спорили, но не о высокой науке, а о вещах более приземленных.