- Мятежник Аланд заставил меня силой! – закричала девушка. Охранник хотел зажать ей рот рукой, но Вариполли коротким жестом остановил его. - Он влюбился в меня без памяти и насильно заставил стать его женой! Он изменник! Он пришел с четырьмястами воинов, он готовит нападение на крепость, чтобы взять в заложники советника Вариполли на рассвете! Я – княгиня Пилея, моя судьба – Пилей, я пришла, чтобы предупредить своих подданных об измене! А ты, советник, будешь казнен первый, если ничего не сделаешь для подавления мятежа!
- А что ты скажешь об убийстве человека и нападении на летуна, находящегося на службе княжества Пилея и Кортола? – почти равнодушно спросил советник.
- Княгиня имеет природную власть над жизнью и смертью простолюдинов!
Вариполли встал.
- Сотник Шанд, разбуди Сольгейна и Питворка. Фаериан уже ушел?
- Ушел, - вставил Торик. – Я видел, как он выходил.
- Ты, Торик, будешь записывать. Девушку Ивиту отведите в нишу, - указал советник на шкуру горюна.
- Ты что, постель мне предлагаешь, старый сальник? – закричала Ивита, вырываясь из рук солдат.
- Горт, убери постель, не смущай девушку.
Денщик невозмутимо свернул все, что было в нише, и сложил в сундук. Часовые усадили Ивиту на голый каменный уступ и встали по обе стороны ниши.
Вскоре появился благоухающий духами Питворк в бархатном кафтане и обтяжках на золоченых шнурках, а за ним – взлохмаченный и серьезный Сольгейн с железным ларцом под мышкой, а последним - сотник Шанд с охапкой хорошо выглаженного сонника для письма.
- Торик, пиши, - приказал Вариполли. Летун сел у дальнего конца стола, вооружившись кистью. – По закону княжества Пилейского и Кортольского, сегодня, месяца Воительницы дня тридцать третьего, в первой четверти первого часа утра, начинается вызов веления крови особы, объявившей себя Ивитой, дочерью княгини Лидоры Пилейской и воеводы Гошара, а также женой князя Аланда Кортольского.
- Я ему не жена! – снова крикнула Ивита, вскакивая на ноги. Солдаты силой усадили ее на место в нише. – Он сам женил нас, он молился запрещенному Туману! Это не свадьба, а подделка!
- Вышеназванная особа заявляет свои наследственные права на пилейский престол, и, в отсутствие других наследников, проходит сравнение с образцами веления крови Лидоры Пилейской, – не обращая внимания на крики, продолжал диктовать советник.
Вызов веления крови пошел тем же порядком, как и в Нагорном Рошаеле, отличаясь только криками и руганью Ивиты. Оба мыследея ощупали образцы, хранящиеся в ларце, потом волосы и кожу девушки, после чего каждый записал свое заключение на отдельном листе и отдал советнику Вариполли. Тот пробежал глазами записи и отдал сотнику Шанду.
- Девушку – под замок, заключения – в ларец, дополнительных часовых – на стены, - распорядился советник.
- Меня, княгиню, под замок? Ты еще пожалеешь об этом, Вариполли! – крикнула Ивита, – Как только я сяду на трон, тебя поведут на плаху!
Советник помолчал, что-то прикидывая в уме.
- Оружие не возвращать, на ужин – что осталось, к двери – двух часовых. Выполняйте! – хладнокровно закончил Вариполли. Сотник и часовые увели Ивиту, остались только мыслеслушатели и Торик.
- Тебя представил мне Дагор, а ему я верю, хоть он и рудодел, - обратился к Торику советник Вариполли. - Но имей в виду: если проговоришься хоть словом о том, что узнал или узнаешь здесь, не сносить тебе головы.
- Понимаю, - кивнул Торик. За свою голову после событий последних трех осьмиц он не дал бы и сухой ящерной чешуйки.
- А теперь пиши. По письменным свидетельствам князя Питворка из Рошаны и мыслеслушателя Сольгейна из Град-Пилея, прилагаемым к сему отчету, веление крови Лидоры Пилейской ясно определяется и имеет большую силу у вышеозначенной Ивиты из Укрывища. Другие сильные веления крови могут быть отнесены за счет влияния крови отца, но веление его крови требует отдельного исследования. Для устранения сомнений в происхождении Ивиты из Укрывища требуется повторный вызов веления крови и дополнительные образцы оной крови в обычном для таких случаев порядке и количестве.
Торик подал советнику готовую грамоту, тот передал ее Сольгейну, а лохматый мыследей быстро переписал ее и положил список в железный ларец вместе с образцами веления крови княгини Лидоры. За окном звездная чернота сменилась предутренней синевой - приближался рассвет. Советник поежился и застегнул кафтан на все пуговицы. Торику тоже было зябко после бессонной ночи, но спать уже не хотелось. Советник подписал подлинник грамоты, запечатал своей печатью и подозвал Торика.