Остается только объяснить это родство с пилейской княжеской семьей, куда более близкое, чем у всех князей Кортола. Но ей, вдовствующей княгине, это будет несложно - никто лучше матери не знает, от кого она родила сына, а двоюродный брат Лидоры Пилейской, воевода Эльдиан, был весьма хорош собой. Княгиня Лидора устроила ему несчастный случай с каретой почти двадцать лет назад, опровергнуть слова вдовствующей княгини будет некому, а все, кто знал красавца Эльдиана, легко поймут ее.
А как переправить вытяжку князю Аланду? Сейчас он в Укрывище или его окрестностях, это недалеко, но нужен верный человек. На дворцовых гонцов надежды никакой, князь Ленорк мог бы помочь, но слишком много знает, на разведчиков Ворганта и даже на него самого в таком деле положиться тоже нельзя. А может быть, укротитель Правен? Он ничего о деле не знает, Укрывище ему знакомо, своих интересов у него в этом нет, да и держать его в подвале теперь не имеет смысла. Он честен, порядочен, знаком княгине с детства, и, если обойтись с ним милостиво, будет еще и благодарен за освобождение. Замечательно! Вот с кем она пошлет спасение сыну! Княгиня Зия зажгла огонь в печке и начала греть воду для вытяжки.
Правен проснулся, пытаясь понять, утро теперь или вечер, и какого дня. Из маленького окошка под потолком тянуло холодом, и пробивался неяркий свет. Кажется, было утро, но какого дня? И сколько еще ему сидеть в этом подвале без суда и без вины?
В углу что-то заскреблось. Кто это там? Ногочервь? Он, конечно, неуклюж и от подземной жизни близорук, но сообразителен не меньше, чем светляк. Зверь, с которым можно договориться и чему-нибудь его научить, чтобы в темнице не сойти с ума от скуки. Шорох становился все сильнее, что-то сыпалось и негромко стучало. Нет, это не ногочервь, а кто-то намного крупнее! Один из круглых камней внутренней стены вздрогнул, будто кто-то ударил по нему молотком, из швов посыпался раствор. Щели вокруг камня расширились, и он легко пошел вперед. Ого! Правен еще не видел такого. Даже у бабушки так не получалось, а ведь у нее был дар рудоделов, и неживые вещи в ее руках принимали тот вид, который она желала им придать. Но здесь никто не держит камень в руках, он просто идет из стены сам собой. Из-за стены донесся мужской голос, который сначала пел старинную плясовую, а потом принялся бормотать стихи певучим рошаельским говором. Похоже, его сосед - мыследей, и теперь собирает мыслесилу стихами. Но если этот сосед умеет разбирать стены, нельзя ли договориться и бежать вместе с ним?
- Эй, кто там? – шепотом спросил Правен.
- Ты где? – донеслось из-за стены.
- В тюрьме.
- Я тоже! – с досадой сказал сосед.
- Ты кто?
- Ленорк Четвертый, князь Нагорно-Рошаельский.
Ничего себе, настоящий князь! Однако тем хуже для него – насколько Правен знал, таких особ из дворцовых темниц просто так не выпускали. Но тогда сосед обязательно захочет бежать!
- А как ты вытащил камень из стены? - спросил Правен, просунул руку в отверстие и попытался раскачать камень, но тот не сдвинулся ни на волос. – У меня вообще ничего не выходит!
Князь Ленорк Четвертый по ту сторону стены снова запел плясовую, известную всему Кортолу, Пилею и, похоже, Рошаелю тоже.
- Кабы мы живали сами
Да на небе вверх ногами,
Мы бы по морю ходили,
Да по полю бы поплыли…
Камень, за который держался Правен, дрогнул и выдвинулся из стены на толщину двух пальцев.
- Ты мыследей, и поешь для сосредоточенности? - спросил Правен. Вместо ответа за стеной застучало, и еще пара камней выкатилась из стены, а следом показался пыльный, грязный сапог из отличной тисненой кожи с узорами.
- Эй, пой, подпевай,
Да вина наливай!
Появился второй узорный сапог, пару раз лягнул стену и исчез, а из дыры выполз длинный худой парень с черными тонкими усиками на бледном лице. Вскочив на ноги, он долго и с отвращением отряхивал свой бархатный кафтан, но вернуть наряду былую красоту не смог бы даже лучший рудодел. Молодой князь уселся рядом с Правеном у стены и принялся разглядывать выбитые из нее камни, будто сам не понимал, как это у него получилось.
- Ты как это делаешь? – поинтересовался Правен, кивая на дыру.
Князь Ленорк поморщился.
- Мыслесилой, тьма преисподняя ее забери!
- Твоя мыслесила двигает камни? Ты что, рудодел?
На рудодела князь Ленорк Четвертый совсем не был похож, но вещи его слушались.
- Хуже, - мрачно сообщил он, и лицо у него сделалось такое, как будто он жевал незрелый самоспел. – Повелитель вещей!