- А что плохого в рудоделах? –Правен даже немного обиделся. – У меня самого есть родственники рудоделы, но с камнями они только через переходник работают, то есть через то, что раньше было живым. Берут, к примеру, ремень из многоноговой кожи, он раньше был живым, к нему приживляют медную пряжку, а в пряжку вкладывают мыслесилу свою и хозяина, так, чтобы на только хозяине она застегивалась.
- А мне и ремня не надо, сами камни катятся! – недовольно заговорил князь Ленорк. – Но это все для мастеровых, им работать надо, повелители вещей тоже мастеровые, вроде рудоделов, тут недавно один такой завелся… Но я-то природный князь Нагорного Рошаеля, мне зачем самому что-то делать? Одни неприятности! Вот дернула меня тьма преисподняя самому ловить этого урода, который покойнице полголовы ободрал, и что вышло? Он по всем подземным ходам за собой меня водил, думал, что отстану. Я догнал его, конечно, хотел в ущелье с обрыва сбросить, да он ловкий, вывернулся и удрал! Только кошелек с этими волосами потерял… И вот опять - какая тьма меня за руку потянула взять эту мертвечину и самому везти ее в Альвану! Такое никому нельзя доверять, вот я и повез сам, а теперь вот… Из-за Лидоры Пилейской все мои беды – и самозванец из-под горы вылез, и волосы мне в руки попали, и вот теперь гнию здесь без вины и без срока!
Насколько понял Правен, беды князя Ленорка происходили не столько из-за покойной княгини Лидоры, сколько из-за него самого.
- А твоя мыслесила тут при чем? - поинтересовался он.
- Да при том, что когда Лидора Пилейская устроила у нас то самое сражение, в котором она погибла, из-под горы вылез этот самый Дарион, Князь-под-горой, тьма его забери! Нет, Лидору и ее вояк он похоронил под обвалом, это хорошо, но он же сразу доложил всем, что это у него мыслесила такая! У нас двести лет было запрещено любое мыследеяние, а тут выясняется, что я сам мыследей, и лечить могу! Я тогда же мыследейство разрешил указом! Думал, с мыследеянием интересно и хорошо жить будет, а вместо этого вся жизнь пошла кувырком!
Князь Ленорк Четвертый посмотрел на маленький камешек, и тот запрыгал от стены к полу, будто живой.
- Вот, видишь? Жили мы спокойно, ничего не знали, а теперь этот самозванец Дарион бегает всюду, и мыследей он, и повелитель вещей, и скалы с горы кидает, и теперь получается, что Громовая гора это не просто гора, а место исхода…
- Место исхода? А кто там изошел?
Ленорк Четвертый в сердцах стукнул по стене каблуком.
- Тьма преисподняя знает, кто! Змея!
Правен вспомнил городские слухи, прошедшие на прошлой осьмице.
- Синий змей с крыльями?
- Даже в Альване уже знают! Этот самозванец теперь на нем везде летает, ополчение по крепости на учениях гоняет, на опознании Лидоры Пилейской всех мыслеслушателей принимал, а я будто уже и не князь!
- Ну, так ты сам все это и делай! Ты тоже и мыследей, и повелитель вещей, и указом все это разрешил! Можно же как-то договориться, кто из вас что делать будет?
Ленорк Четвертый посмотрел так, будто Правен был ногочервем или листоедом.
- Князь ни с кем договариваться не должен, он только всем распоряжается, это закон! А для всего остального есть обученные люди! А этот самозванец всюду лезет и надоел хуже гвоздя в сапоге! Если бы меня поддержали и я бы смог от него избавиться… Но что я мог предложить за поддержку и за то, чтобы избавили? Только волосы Лидоры у меня были, и вот чем все кончилось!
Волосы – это веление крови, а веление крови – это борьба за трон Пилея. А если так, то гнить князю в подвале до скончания веков, и Правену заодно, недаром княгиня Зия так расспрашивала его об Укрывище! И сбежать отсюда почти невозможно, бабушка пять лет назад такие замки всюду сделала для княгини, что ни один вор и ни один беглец не откроет. А если дать знать на волю кому-нибудь? Родственникам или друзьям, ученому брату Нирану, к примеру? У каждого свое умение и свой дар, и хотя Правен своего настоящего дара так и не нашел, но кое-что и он умеет.
- Слушай, князь Ленорк! У тебя сонник есть?
Князь пошарил в карманах грязного бархатного кафтана и вытащил тонкий платочек, вышитый желтыми и красными цветами.
- Вот вместо сонника! А чем писать? - он сразу сообразил, что к чему. – Вон, кажется, глиной щель замазана, можно поплевать и развести вроде чернил, а писать буду пальцем.
Он разложил свой платок на полу, принялся плевать на палец, мазать его в глине и выводить буквы, а Правен занялся главным делом.
- Тебя как зовут? – поинтересовался князь Ленорк.
- Правен из Альваны.
- Так и запишем, – князь Ленорк вывел еще пару строк. - А как передадим письмо?
- Сейчас узнаю…
Правен посмотрел в окошко под потолком. Ни стекла, ни семикрылового крыла, путь свободен, теперь надо найти, кто понесет письмо. Правен посвистел три раза - сначала губами, потом в три пальца, а потом изобразил свистом напев известной песни.