– Хватит, – наконец взмолилась Надя, – меня мама ждет.
Ответом ей был смех.
– Не отдаете – не надо, – демонстративно отвернулась Надя. – Пошли, Маша.
И в тот же момент кинулась перехватывать хлеб. Ей это почти удалось, но Генка был гораздо выше и успел поймать батон раньше. При этом он сразу кинул хлеб партнеру и промахнулся. Батон шлепнулся на землю, подняв столбец пыли.
– Доигрались, – возмутилась Маша.
Гоша быстро поднял хлеб, пару раз махнул рукой, стряхивая пыль.
– Дай, – подошла к нему Маша.
– Бери, – улыбнулся Гоша, – пряча батон за спину.
Девочка попыталась дотянуться до хлеба, но Гоша каждый раз поворачивался к ней грудью и, наконец, кинул хлеб товарищу. Тут уж Мишка не выдержал, поставил кефир на землю и подошел к ним.
– Отдайте хлеб, – как можно строже сказал он.
– Чего-чего? – обернулся Генка.
На его лице появилось зловещее выражение. Он был на два года старше, на полголовы выше, поэтому Мишкино выступление было, по меньшей мере, несерьезно, даже если не принимать во внимание, что их трое.
– Так что ты хотел? – с многообещающей улыбкой спросил Генка, делая шаг вперед.
В этот момент один из ребят подошел к нему и что-то быстро сказал на ухо. Мишка успел уловить лишь почтительное «Клюв». Боевой задор у Генки сразу пропал.
– Ладно, живите, – обернулся он к девочкам, протягивая батон Наде.
Не веря, девочка подошла и взяла хлеб. После этого, бросив на Мишку еще один взгляд, в котором было больше удивления, чем ненависти, ребята повернулись и ушли. Мишка и девочки проводили их глазами, пока они не завернули за угол.
– Спасибо, Миша, – сказала Надя.
– Пожалуйста, – ответил он.
Маша ничего не сказала, но смотрела на него долго, Мишка даже смутился.
И сейчас, глядя, как ее крепкие загорелые ноги ловко прыгают через резиночку, Мишка обратил внимание, что она поминутно кидает на него быстрые взгляды. Еще не зная, что будет делать, Мишка подъехал ближе. Так, компания собралась приличная. Помимо Маши и Надьки здесь были Светка и Людка и еще две, совсем малявки. Девочки прервали игру и дружно поздоровались. А Маша смотрит прямо в глаза, не отводя взор. Ну и ну. Мишка совсем потерялся, и потому сразу брякнул о чем думал:
– Маш, хочешь покататься?
Предложить покататься вот так, открыто, при всех. Он заметил, что Светка с Людкой отвернулись, пряча улыбки, а у Надьки от удивления глаза округлились. Ему сразу представилась картина, как малявки будут на них показывать пальцами и дразнить: «Жених…»
– Хочу, – спокойно ответила Маша, по-прежнему не отрывая взгляда.
«… и невеста», – машинально закончил мысль Мишка. Под пристальные взгляды подруг она подошла, села на раму, и Мишка аккуратно оттолкнулся от бордюра.
Велосипед непривычно потяжелел, и Мишке стоило немалых усилий удерживать равновесие. А близость девочки, тепло ее тела, приятный запах, идущий от волос, буквально сковали мышцы. Но, проехав несколько кварталов, Мишка пришел в себя, осмелел. К тому же он вспомнил одну историю, которую рассказал Клюв; кажется, самое время попробовать. На улице Пограничников Мишка свернул в Домашний переулок. Здесь начинался длинный крутой спуск к каналу.
Когда велосипед начал быстро набирать скорость, Машино тело стало твердым и, подавшись назад, вдавилось в Мишку. «Не бойся», – спокойно приказал он, отнимая правую руку от руля и обнимая девочку. Клюв рассказывал, что в подобной ситуации он использовал обе руки, управляя ногами, но на это Мишка не решился. Он и так настолько был переполнен восторгом, что ежесекундно боялся упасть. По мере того как они спускались, убыстряя ход, Маша все крепче прижималась к нему. Мельком взглянув на ее руки, вцепившиеся в руль, Мишка увидел, что костяшки пальцев побелели.
На маленькой площадке в конце спуска, когда Мишка резко затормозил и вывернул руль (одной рукой!), разворачиваясь, Маша пронзительно завизжала и попыталась соскочить. Удерживая ее, он изо всех сил напряг руку, прижимая девочку к себе, на секунду утопив лицо в густых черных волосах…