– Что такой нарядный? И чего без картошки? – поинтересовался Костик.
Мишка быстро объяснил, что он отпросился в кино, вот мать его и вырядила, а картошку не было никакой возможности взять – мать на кухне все время вертелась, только кулек хороший прихватил.
– Понятно. Но нет худа без добра. Деньги на билет дали?
– Ага, – Мишка вытащил из нагрудного кармана новенькую хрустящую бумажку.
– Отлично. Съездим к деду Пантелею, купим овощей, а картошки, я думаю, и так будет с избытком.
Они пошли к гаражу, где прислоненные друг к другу, как старые приятели, стояли Верный и спортивный Treck Клюва.
– Ну, штаны мы тебе прищепками защепим, – критически осмотрел ученика Клюв, – а вот туфли спадут по дороге. Кажется, у меня где-то здесь завалялась кое-какая обувка подходящего размера. – Клюв порылся на верхней полке среди пожелтевших от времени газет. – Отлично, вот они, – Костик протянул Мишке кулек с потертыми, но еще крепкими кроссовками. – Не жмут?
Кроссовки жали, но не сильно.
– Знаешь, что? – прищурился Клюв. – Лучше ты весь переоденься. А то испачкаешься, будешь потом выдумывать что-то и заврешься. Вот тебе полное обмундирование, – и он достал из бездонной глубины гаража еще один кулек, со спортивной курткой и штанами.
Было почти шесть, когда они подъехали к огородам. Солнце только начало менять цвет с желтого на оранжево-красный, а тени удлинились. У забора их встретили оглушительным лаем две серые шавки с белой полосой на лбу, явно одного выводка. На шум вышел дед Пантелей, прикрывая ладонью зевающий рот.
– Поздненько вы сегодня, я уж придремал.
– На сход едем, дядя Пантелей, хотели овощей взять.
– Хорошее дело. Что именно?
– Лук, помидоры, огурцы.
– А картошку?
– Картошки будет валом, все берут.
– Дело хозяйское, да запас карман не тянет.
– Ладно, – легко сдался Клюв, – штук восемь положите.
Старик скрылся в сарае и вскоре вернулся.
– С вас три шестьдесят, – сказал он, протягивая тяжелый Мишкин кулек.
– Расплачивайся, напарник, – хлопнул Клюв Мишку по плечу.
Мишка вздохнул, думая о том, что рубля сорока завтра хватит только на один билет. Придется у отца просить потихоньку. Или у Машки не стыдно будет взять?
– С богом, – перекрестил их старик.
Ребята махнули на прощанье и поехали прочь. Лохматые дворняги проводили их, оглашая воздух лаем и поминутно пытаясь вставить черные носы между спицами колес. Наконец они отстали. Вскоре оба велосипедиста скрылись в складках местности, и лишь серый столб пыли над тропинкой напоминал о недавних гостях.
Сходка была назначена недалеко от Карьера. В густой дубовой роще спряталась широкая поляна, посреди которой зияла большая яма в два Мишкиных роста глубиной. С трех сторон яму обступали высокие насыпные холмы. Мишка прикинул, что самый высокий будет метров шесть. По отполированным тропинкам, избороздившим холмы, он догадался, что это одно из излюбленных мест велеров.
У ямы уже собралась толпа ребят, человек пятьдесят, не меньше. Рядом лежали велосипеды всевозможных марок и цветов. «Вот и Клюв приехал!» – раздался чей-то радостный голос. Мишка и Костик спешились и подошли к остальным. Почти все ребята были Мишкиного возраста, но встречались и старше, как Клюв. В стороне Мишка заметил двух мальчишек, которым было лет по двенадцать.
Клюва здесь хорошо знали и любили. Каждый считал своим долгом лично пожать Костику руку или похлопать по плечу. После долгих приветствий к ним пробился крепкий коротко стриженый парень лет шестнадцати. Видимо, они были с Клювом друзьями, потому что крепко обнялись, а потом парень обхватил Клюва за пояс и поднял в воздух.
– Живой, чертяка?
– Сплюнь, чтоб не сглазить.
– Смену готовишь? – крепыш отпустил Костика и кивнул в Мишкину сторону.
– Приходится, Вова.
– Давно на трассе?
– С месяц.
– Салага.
– Молод, да не промах, еще нас с тобой за пояс заткнет, – в словах Клюва послышалось самодовольство. – Мы с ним только на Лесной еще не были.
– Понятно, – протянул Вова. – Ну, салажонок, бери двух молодых, – он показал Мишке на ребят, стоявших особняком, – и начинайте сушняк собирать. А то скоро солнце сядет, ничего не увидите в темноте.