Клюв поднялся, несколькими отрывистыми движениями стряхнул со штанин пыль и направился к велосипеду. Вот он поехал, набирая скорость. Привстал на педалях и начал раскачиваться из стороны в сторону. Амплитуда становилась все больше и больше, как вдруг Клюв резко затормозил, и велосипед, качнувшись, не пошел обратно, а мягко упал на траву. Ноги Клюв с педалей не снимал, потому сам тоже оказался на земле. Через несколько секунд он встал, поднял велосипед и поехал обратно. Все зааплодировали.
– Это на земле, – спокойно сказал Клюв, когда шум прекратился, – а он на асфальте, на полной скорости, да еще когда МАК в спину дышит. Талант, каких мало, уж поверьте мне.
– Можешь записать номер, Клюв, – сказал сидевший рядом парень с черными, немного вьющимися волосами, кажется, его называли Куцый. – Шестьсот один – триста пятьдесят три, региона А.
– Точно?
– Обижаешь, я салагу в бар на Карьер посылал. Водилы хвастались, как велера сбили. Подтверди, – кивнул он высокому худому парню.
– Да, – тихо ответил мальчишка, – я два часа с ними сидел, запоминал.
– Хорошо, – Клюв снова зло прищурил левый глаз, – запомню, может, встретимся.
В этот момент Мишка заметил, что Худо уже разгреб угли и выложил горкой черную потрескавшуюся картошку на разложенные газеты.
– Пробуй, – громко сказал он Вовчику.
– Верю, – отозвался тот.
– Давай, давай.
Вовчик обреченно махнул рукой, потянулся за тонким прутиком. Заостренный конец без труда вошел в мягкое тельце.
– Разбирай, – торжественно провозгласил Вовчик, и сам тут же начал очищать горелую кожуру.
Отовсюду потянулись мальчишечьи руки. В считанные секунды газеты опустели. Мишка взял свою картошку, по примеру Клюва насадил ее на короткий прут и, ежесекундно обжигаясь, стал очищать от кожуры.
– Соль, – спохватился Худо, доставая из сумки пакет с солью.
– Держи зелень, Мишук, – сказал Клюв, и рядом с Мишкой на газету опустились четвертина ярко-красного помидора и половинка огурца.
Через полчаса сытый и разморенный Мишка полулежал на локте, слушая несмолкающий гул разговоров. А послушать было что. Вот Худо, не вынимая травинки изо рта, рассказывает, как, спасаясь от разъяренного МАКа на Лесной, был вынужден прыгнуть на разделительный бордюр. А вот Вовчик вспоминает, как он, загнанный в угол, прыгал с обрыва в Карьере.
– Высота метров пять, не меньше. Заднее колесо в такую восьмерку согнуло, пришлось новое покупать.
Невысокий светлый парень по кличке Матиз стал спорить с Худо, какой у велера должен быть велосипед.
– Велики нам нужны спортивные, а не игрушечные.
Худо покачал головой.
– Не обязательно. Вот этот, – кивок в сторону Верного, – проходимее спортивного, тоже немаловажно.
– Тебе что, в дождь на нем ездить?
– Утром бывает роса.
– Поставил шипованную резину, и нет проблем.
– Ну, а если ты прыгнешь, и тонкие обода погнутся?
– Много тебе прыгать приходится?
– Не часто, но бывает.
– А скорость? – горячится парень. – Нам же главное скорость!
– Когда-то и я так думал. Но у спортивного максимальная скорость сорок км, у этого тридцать пять, а у МАКа восемьдесят; что тебе дадут лишние пять километров? Для нас главное – маневр.
– А если МАК далеко?
– Отстань, я тебя сказал, что думаю, а ты выбирай, что тебе больше нравится…
Внимание Мишки привлек разговор Куцего и Клюва.
– Завтра суббота, ты выходной, – склонившись над лежащим на спине Клювом, говорил Куцый, – поехали на море.
– За сто пятьдесят километров? Два часа в электричке? Никогда, – лениво ответил Костик.
– Полтора, – качал головой Куцый. – Шурка рада будет.
– Шурка-то, конечно, а мне в воскресенье на третью смену. Нет, мы на лиман двинем, – Клюв решительно сел и расправил плечи. – Та же вода и двадцать минут сабвеем.
– От тоски вдвоем подохнете.
– А я салагу возьму, – повернулся Клюв к Мишке. – Поедешь на лиман, Мишук?
– Нет, – мотнул головой Мишка, – я на завтра в кино договорился.