– Как сейчас помню, стоим мы со Светкой на перемене, а она мне все уши о Славке прожужжала, как же – первый красавец! Ну я ей полуискренне, а больше, чтобы досадить, говорю: «Да ладно, Славик красивый, конечно, но очень себя любит. Мишка, например, гораздо лучше его». Она в ответ: «Так Мишка же некрасивый». А я смотрю на тебя, ты как раз у окна стоял, с Генкой разговаривал и улыбался. И такое у тебя счастливое в тот момент лицо было, что я словно в первый раз тебя увидела. И все ждала, когда же ты меня заметишь. А ты… Ты маленький еще был. Ну, вот теперь, кажется, дождалась.
Теперь Мишка многое вспомнил, точнее, переосмыслил. И как он должен был играть Ромео, а она Джульетту, и когда он заболел, Машка отказалась играть. И мимолетные взгляды при встречах, как бы ожидающие от него чего-то. Да, он не понимал.
Выговорившись, они стали играть в «терпелку». Маша вслух читала «Экзаменатор по физике», а Мишка щекотал ее травинкой. Ей должно было быть очень щекотно, но по ровному спокойному голосу этого никак нельзя было определить. Она бы, наверное, выиграла, но Мишка сжульничал, прикоснувшись губами к розовому из-под облезающей кожи уху…
– У тебя есть сорок рублей? – спросил Мишка, когда они шли домой.
– Да, а зачем тебе?
– Не хочу велосипед продавать, а родители просят показать деньги.
– Ты что, собираешься дальше ездить? – Маша не на шутку испугалась.
– Да.
– Миша, а если тебя как Костю? Я понимаю – это случайность, что он поскользнулся, а вдруг?
Мишка вздохнул, потер нос и рассказал, как грузовик притаился в роще, подпустил их и настиг на поле. Маша слушала, открыв рот, с расширившимися от удивления глазами.
– Но почему? – только и смогла спросить девочка, когда он закончил.
– Не знаю, – опять вздохнул Мишка, – какая-то жестокая борьба идет между нами и водилами, но причин я не знаю.
– А что со мной будет, если тебя?..
– Но Шура…
– Мне наплевать на Шуру, я о себе думаю!
– Я буду осторожен, – он остановился и примиряюще погладил мягкие черные волосы, – очень.
Было видно, что Маша не согласна, но, взглянув на его строгое решительное лицо, осеклась, решив продолжить этот разговор позже. А Мишка шел и думал о том, что будет ездить на трассу, чего бы это ему ни стоило. Вопреки неприятностям в школе, вопреки обещанию родителям, вопреки сопротивлению Машки. Ради Клюва, ради ребят, ради самого себя. Чтобы никто, и прежде всего он сам, не мог сказать, что его заставили отказаться от трассы. «Не люблю, когда мне указывают», теперь он хорошо понимал смысл этих слов.
Через месяц, в один из выходных, Мишка вышел из дома и направился к Маше. Она ждала у подъезда. Для всех они пошли гулять, а на деле расстались у гаража Клюва. Он сел на Верного, привычно чмокнул Машу в щеку и покатил на трассу. А она пошла в библиотеку, подругам не доверяла. Возле детского сада Мишка встретил Шуру с каким-то долговязым парнем. Девушка отвернулась, сделала вид, что не заметила. Зря, Мишка видел их не первый раз и уже привык.
Мишка медленно крутил педали, он еще не решил, куда поедет: на Лесную, в Тоннель или в Карьер. Проезжая бочку с квасом, заметил мальчишку на велосипеде, его лицо показалось смутно знакомым. Кто-то из молодых велеров? Возможно. Уже отъехав на целый квартал, Мишка хлопнул себя по лбу и остановился: это же Димка, его семья недели две назад вселилась в квартиру Клюва, когда мать Костика уехала жить в деревню. Никогда бы не подумал, что у него есть велосипед.
Мишка развернулся и поехал обратно. Димка к тому времени уже катил по направлению к дому. Мишка обогнал соседа и резко затормозил перед самым его носом. Молодец, реакция есть, успел отвернуть.
– Куда едешь?
Димка помедлил, видно пытался понять, к чему эта остановка и вопросы, не таится ли здесь опасность? Возможно, он чем-то обидел нового соседа и забыл об этом?
– Домой, – наконец осторожно ответил мальчишка.
– А чего не в парк?
– Скучно там.
– Ясно. А во дворе?
– Никого не было. Может, сейчас вышли.
– Ясно.
Мишка испытывающе посмотрел на парня.
– А хочешь на трассу?
…