– Ага.
Клюв внимательно посмотрел назад, на самый верх горы, приставил ладонь к уху:
– Вроде тихо. Ну, давай, жми.
Мишка оттолкнулся ногой и покатился вниз. С первых же секунд велосипед развил бешеную скорость, и Мишке оставалось только вцепиться в руль и держать равновесие. В ушах свистел ветер, сердце спряталось куда-то в самый низ, но ноги продолжали работать, подгоняя и без того летящий велосипед. Через несколько минут страх у Мишки прошел, и он начал получать удовольствие от этой гонки. Интересно, какая у него скорость, километров тридцать, наверное?
Но вот и конец спуска. На полном ходу Мишка пронесся несколько десятков метров по относительно ровной дороге и начал подъем. Как советовал Клюв, он выжал из себя все, что поначалу было несложно. Но постепенно вращать педали становилось все труднее. Почувствовав это, Мишка перешел на более спокойный темп. Но каждый следующий оборот педалей грозил стать последним, уже приходилось налегать всем телом то на левую, то на правую ногу, пригибаясь к самому рулю. Где-то в середине подъема Мишка понял, что горку ему не одолеть. Икры болели, ноги отказывались вращать педали, велосипед потерял скорость и начал вилять, едва не падая. Взглянув наверх, Мишка увидел, что до конца подъема не так уж и далеко, метров сто, но где взять силы? Он сжал зубы и начал считать обороты педалей, решив сделать еще сто и остановиться. Скорее всего, это не помогло бы, но на двадцатом обороте подъем стал более пологим, нагрузка упала, а самое главное, он вспомнил про первую скорость! Мишка воспрянул духом, напряг последние силы, а когда через некоторое время посмотрел наверх и увидел, что осталось каких-нибудь тридцать метров, понял, что победил.
На вершину Мишка въехал еле живой, но довольный. Оглянулся на Клюва – ну как я? Костик шел за ним вплотную, лицо у него было встревоженно.
– Давай быстрее, – крикнул он Мишке, заметив, что ученик сбавил ход. – Догоняют!
Это быстро привело Мишку в чувство, и он, еще ничего не видя и не слыша, налег на педали. Когда через несколько минут Клюв принял лидерство, Мишка уже ясно слышал за спиной нарастающий гул мотора. Оглянувшись, он заметил две растущие на глазах светлые громадины – МАКи. С тревогой посмотрел вперед, где заканчивалась стена, и понял, что грузовики настигнут их раньше. Это понял и сам Клюв, потому что крикнув: «Прижмись вправо!», привстал в седле, налегая на педали всем телом, быстро увеличил разрыв между собой и учеником. Мишка послушно прижался вправо, вплотную к стенке, с ужасом глядя на удаляющегося Клюва. Вскоре мимо него с ревом пронеслись МАКи, обдав жаром своих моторов и гарью выхлопных труб. Они шли ровно, колесо в колесо, оставив между собой и по краям дороги одинаковое расстояние, около трех метров. С каждой секундой они приближались к маленькой, на их фоне, фигурке Клюва.
Правый грузовик шел след в след за велером. Вот он уже почти догнал велосипед. Мишка затаил дыхание – еще секунда и… в этот момент Клюв резко повернул влево, заворачивая в пространство между грузовиками, и затормозил. Водители среагировали мгновенно – грузовики рванулись друг к другу, стремясь расплющить маленькое наглое насекомое, но поздно. Они уже проскочили остановившийся велосипед, и через три-четыре секунды с силой ударились бортами, корежа металл. Вскоре грузовики растворились в бесконечности уходящей дороги.
Мишка подъехал к Клюву, который, не отрываясь, смотрел вдаль, на поднятый МАКами столб пыли. Прошло несколько минут, прежде чем Клюв повернул к нему черное от копоти лицо.
– Испугался? – были его первые слова. И не дожидаясь ответа, продолжал. – Я сам перетрусил, думал, здесь и останутся наши косточки. Хорошо, тебя не тронули, понимают, что еще ученик, сбить – не велика гордость.
Потом они сели на велосипеды и поехали. Молча. Плохое было молчание, угрюмое, гнетущее. Первым паузу нарушил Клюв. Они уже проехали стену, справа и слева зеленели поля, когда Костик криво улыбнулся и сказал:
– Не в добрый час выехали мы сегодня, вероятность встречи с МАКами была практически равна нулю. Если с пролома, где мы начали движение, МАКа не видно, то он может нагнать нас, если начнет движение через минуту после нас, не позже. Я сам время с Хвостом замерял. Вот так-то, Мишук, сегодня не наш день, нужно смотреть в оба.