По паркету один раз шаркнули солдатские тапочки и сразу же заскрипели пружины койки. По звуку могло показаться, что неудачливый телеболельщик нырнул в койку прямо с центрального прохода.
До окончания футбольных матчей так никто более и не рискнул попробовать присоединиться к кампании футбольных болельщиков. Те, кто лежал поближе к телевизору, конечно, поглядывали на экран, но делать это приходилось лежа, имитируя сон.
В конце концов, закончился и футбол, и теперь уже по койкам разбрелись все.
Средь ночи Шурик вдруг проснулся, сознавая с ужасом, что не успел выспаться. Он мотнул головой прогоняя остатки сна, и явно услышал, как замполит злобно кричит:
- Тетери! Подъем, ядри вашу душу, защитнички! Подъем! Строиться в трусах и майках на центральном проходе! В трусах и майках! С-суки лагерные! На центральном проходе!
Рота построилась, как и было сказано, в трусах и майках на центральном проходе. Перед строем стоял озлобленный замполит, держа в руках список личного состава части. Кулаки замполита были измазаны кровавыми полосками. На его левую руку была намотана толстая суровая веревка. Другой конец веревки был завязан в петлю, и эта петля находилась на шее стоящего рядом с замполитом помощника повара - Пашки Жука. Пашка выглядел очень живописно:
На его лице распухали самые свежие синяки, родство которых с кулаками замполита не вызывало сомнений. Руки самого Пашки были связаны за спиной в локтях, отчего на его позу нельзя было смотреть без содрогания. Пашка был явно пьян, и если прибавить к выпитому еще три - четыре удара кулаками замполита, то можно было предположить, что Пашка находился на грани потери сознания.
Замполит озверело осмотрел роту и рявкнул:
- Смирно! Сейчас, я читаю по списку фамилии военнослужащих. Каждый военнослужащий слышит свою фамилию и говорит "Я". Все всем понятно? Сержант Ионов!
- Я!
- Все, иди спать.
Ионов вышел из строя, подошел к своей койке и с облегчением плюхнулся в нее.
- Младший сержант Мишин!
- Я!
- Спать. Рядовой Штраух!
- Я.
- Спать. Рядовой Попов!
И тут Шурик впервые пожалел о том, что вписал в список части свою фамилию последней. До сих пор это было очень удобно. Можно было опоздать на построение и подбежать в последний миг, и это оставалось незамеченным. В общем, быть последним в последнем взводе в списках части обещало немало преимуществ и Шурик частенько это ощущал. Но не сегодня, нет, не сегодня.
Замполит тем временем продолжал чтение списка:
- Штраух!
Ответом замполиту была тишина. Замполит пошарил по строю глазами:
- Штраух! Где Штраух? Дневальный, где Штраух? Не в санчасти? А где? Значит, должен быть в строю! - Замполит повернулся к Паше Жуку: - Так вот кто значит, с тобой был вторым, паскуда! Рота, отбой! Дневальный, гаси свет!
Все расползлись по койкам, вполголоса поругивая Пашу и Штрауха, недоумевая, что заставило их предпринять такую рискованную выпивку, когда в наряде по части стоит сам замполит.
Шурик лег в свою койку и приготовился усыпать, как вдруг его тихонько окликнул Мишин, лежавший рядом с Ионовым в другом конце казармы, в непосредственной близости от входных дверей:
- Шура, иди сюда, поприкалываемся!
Шурик в темноте пробрался к друзьям:
- Что у вас тут интересного?
Ионов, хихикая, показал в сумерках на дверь расположения:
- Ты послушай, что там происходит!
За дверьми раздавался голос замполита:
- Что, Паша, нажрался? Нажрался, когда я стою в наряде? Да? Ты, наверное, думал, сойдет и так? Но ты ошибся, Паша, ты жестоко ошибся! Я не прощаю, Паша, когда кто-нибудь меня не ценит. Ты думал: замполит - это плевать, проскочит? Нет, Паша, не проскочило! Ты залетел, Паша, и теперь тебе придется раскаяться! Я на тебе отыграюсь, Паша, отыграюсь за всех! За панков, за металлистов, за рокеров! Я на тебе всю свою душу сегодня отолью, молодой ты мой человек! Скотина! Падла! С-сука лагерная! Собака лесная! Пес смердящий!
Вслед за этим раздались Пашкины стоны.
Замполит снова взревел:
- Ну, что скажешь, фуфел тряпочный?
- Замполит, - это пьяный голос Пашки Жука, - слушай, ты здоровый, крепкий мужик. У тебя много силы, и ты никого не боишься. Я тебя уважаю. Я тебя за это - шибко уважаю. Но, знаешь, за что я не могу тебя любить, так это за то, что ты - ДУРАК! А-А-А-А-А! О-О-О-О! А-Ф-Ф!
- С-мердячина! Щенок бульварный! - это были самые ласковые слова из того набора матерных выражений, которые замполит с подвизгиванием и порыкиванием вывалил на Пашину голову.
Шурик недоуменно спросил:
- Что они там делают?
Мишин пожал плечами:
- Черт его знает!
Шурик вдруг двинулся к дверям:
- Пойду гляну.
Он вышел из расположения и прищурился от света лампы. Дорогу ему преграждала веревка. Один ее конец был привязан к узлу стягивающем локти стоявшего на коленях Паши Жука, и пропущен через дверную ручку комнаты для хранения оружия. Другой конец веревки держал в руках замполит, лежа на койке в комнате дежурного по части. Увидав Шурика Замполит, выпучивая глаза, заорал:[Image: 6.jpg (17964 bytes)] - Какого дьявола ты сюда выперся?
Шурик поморгал будто спросонья:
- Я в туалет, товарищ капитан.
- Что, уссался, что ли в постели?!
- Вот именно, что не уссался. В туалет иду.
- Перед сном надо на очко ходить!
- А я и хожу перед сном. Перед сном, и еще после подъема. Вы ж подняли тут всех посреди ночи - организм взял и подумал, что уже утро. Ну, и дает мне команду, а я - иду в туалет.
- Я тебе сейчас такую команду дам!
- Так что мне делать, товарищ капитан, в угол, что ли ссать?
- Бегом в туалет, ссыкун проклятый!
Шурик перешагнул веревку и пошагал в туалет, ворча на ходу:
- Вот еще, сейчас, бегом побегу. Скачками через препятствия. Дослужились до хороших времен - на очко бегом бегай! Не в тюрьме, чай…
- Заткнись!…
Шурик молча нырнул в туалет.
Когда он проделывал свой путь назад, в спальное расположение, замполит крикнул ему:
- Еще раз ночью увижу твою рожу - убью!
Шурик воздержался от возражений.
В спальном расположении, когда он поведал об увиденном, Ионов загорелся:
- Я тоже схожу посмотрю!
Шурик предостерег его:
- Смотри, кэп того и гляди рванет от злости!
- А, была не была! - Ионов направился к дверям.
Как только за Ионовым закрылась дверь, как из коридора раздался дикий вопль замполита:
- К-куда-а?!!
- В туалет, - голос Ионова был приглушен закрытой дверью.
- Какого хрена вас всех на очко потащило?! Недержанием мочи страдаете, товарищ солдат?! Или организм у вас подъем почуял?! Так я устрою подъем сейчас всем организмам!
- Так мне что, мочиться прямо на пол?! Если я хочу ссать, в самом деле, то почему ж я должен страдать из-за этого?!
- Бегом на очко! - за дверьми загрохотали сапоги замполита и дверь в спальное расположение распахнулась, - ЕСЛИ ЕЩЕ ХОТЬ ОДНА СВОЛОЧЬ ВЫПРЕТСЯ СЮДА И ЗАЯВИТ, ЧТО ОНА ХОЧЕТ ССАТЬ, Я ОТОРВУ ЕЙ ЧЛЕН И ЗАТОЛКАЮ ЕГО ЕЙ В ПАСТЬ!
Дверь с треском захлопнулась. Успевшие заснуть и разбуженные воплем замполита недоуменно спрашивали друг у друга, в чем дело.
Через минуту в расположение вернулся Ионов:
- Мрак! Шурик точно рассказал! Паша на коленях, локти связаны, а замполит его за веревку подтягивает, как на дыбе! Слушай, он прямо как Малюта Скуратов!
Замполит тем временем продолжал изгаляться за дверьми:
- Так что же скажешь, друг Паша? Как же ты оправдаешь свое поведение? Ты, может быть, думаешь, я оставлю это дело так просто? Нет, я напишу письмо! Я напишу письмо твоим родителям! Напишу, какое дерьмо у них родилось! И еще я вложу в письмо презервативы, Паша, чтобы они больше не рожали таких уродов как ТЫ!!