Дверь пыточного зала открылась и они вышли в коридор. Словно сквозь толстую шапку, он слышал звуки боя. Кажется, кто-то с кем-то рубился на мечах. Через пелену мути в глазах Колояр увидел отблеск плазмы, ударивший в спину фигуры впереди. Тут же свалилась еще одна, но на этот раз навзничь. «Витязи Чернобога. Коридор держали», — сообразил Колояр.
— Славься Велес! — выкрикнула Василиса и отбросила боевой посох.
— Кто такие? — спросила массивная фигура, загородившая все поле зрение Колояра.
— Я Василиса, а это мой жених Колояр, — рука в бронеперчатке подняла голову.
— Хм, живой. Так, Данак, Патапий, проводить этих к Велесу.
— Есть! — услышал Колояр слаженный ответ рыцарей.
— Давай, красавица, помогу, — сказал воин. Колояр задумался, кто именно, Данак или Патапий.
— Я сама, я его два года ждала, мы так дойдем, лучше посох верните, я на него опираться буду, — попросила Василиса.
— Э… Ну ладно.
Путь продолжился, Колояра мотало, шатало, но он держался, смотрел на кристаллический кинжал на поясе любимой, сжимал зубы и шел.
— Это еще что такое? — услышал Колояр голос Ярополка и, собрав остатки сил, вскинул голову.
— Да вот… — рыцари быстро объяснили ситуацию.
— Повезло тебе, мальчик, — взглянул в глаза Колояра Ярополк.
— Я не предал, все выдержал, — смог прохрипеть Колояр.
— Это ты тут не предал, а вот раньше… Но то Велесу решать, — решил Ярополк.
Александр и сам не рвался в первых рядах Хатак штурмовать, да и не пустили бы его. «Заговорщики», — фыркнул он про себя, с помощью каракеша перехватив короткое сообщение Ярополка водителю шушпанцера, из-за которого их машина несколько задержалась. Стоило ему покинуть штабной прицеп, как рядом тут же появился десяток рыцарей, телами и броней прикрывших господина. «И зачем, спрашивается, я вообще сюда поперся», — подумал Александр, шагая в этой, изрядно ограничивающей обзор коробочке.
— Мой бог, — бахнул кулаком в грудь Нимфей.
— Давай без лишнего, в бою же, — поморщился Александр, несколько раздраженный излишней, на его взгляд, опекой.
— Милобуд обнаружил Колояра и его невесту, направил их к вам, я от Ярополка, — сообщил Нимфей.
«Да уж, краткость, бесспорно, сестра таланта, но не стоит делать ее братоубийцей», — подумал Александр. Если бы не активированный каракеш, если бы не опыт перепрошивки собратьев и копание в мозгах со слепками памяти, вряд ли бы он смог восполнить недостаток информации за счет поверхностной телепатии. Впрочем, телепатия — это слишком громко сказано. Все дело в наквадахе, попадавшем в кровь носителя из тела гоаулда. Нимфей не одного сородича Александра взрастил в своем теле, но даже так удалось лишь самые поверхностные мысли и эмоции считать, восполняя нехватку информации догадками.
— Неожиданно, — хмыкнул Александр. — Идем, побеседуем с ними, — кивнул он.
В свое время, когда стало ясно — Красномир становится важным и полезным членом команды, Александр не только просмотрел его память, но и побеседовал насчет дочери. Все же, столь явное подкладывание кровиночки под Кощея не соответствовало его характеру. Впрочем, ларчик открывался просто — не его это была дочка. Вернее, не от него. Жена изменила, родила, да только от джафа всегда джафа рождаются. Характерной крестообразной кожаной складки, закрывающей внутреннюю сумку для гоаулда, на животе девочки не было. Для Красномира это стало ударом. Сильным ударом, настолько, что он ушел из дома в лес, а когда вернулся, обнаружил жену в послеродовой горячке. Он мог обратиться к Кощею или волхву, спасти ее, но…
Жена просила не делать этого, говорила, что это ей кара за грех и молила лишь об одном — позаботиться о Василисе. Вот Красномир и позаботился, сделал что мог, для того, чтобы мать и дочь были ближе друг к другу. По вере джафа, каждый умерший попадает во что-то вроде рая, боги же служат кем-то вроде проводников и наместников соответствующих областей иного плана бытия. Потому, чем ближе к богу, тем ближе к душам ушедших. Причем, не очень-то и важно, какому именно богу. В случае Красномира вера удачно легла на дочь, как постоянное напоминание об измене жены.
Колояр собрался, мобилизовал остатки сил, и смог почти избавиться от головокружения и мешающей видеть мути перед глазами. Он рассмотрел подходящего к нему Велеса и начал действовать. Его ладонь метнулась к рукояти кристаллического кинжала, пальцы обхватили удобную рукоять, сжались, ощущение оружия чудесным образом придало сил — Колояр выхватил клинок из ножен на поясе Василисы. Та отшатнулась от его внезапного и резкого движения. Ее глаза расширились в удивлении, рыцари начали вскидывать оружие, но они не успевали. «Прости, любимая», — мелькнула мысль в голове Колояра. Глаза Василисы наполнились ужасом, когда острие клинка понеслось к ее лицу.