— Ты же через зонды посмотреть можешь, — проявил недюжую сообразительность Градислав и указал на шлем, прикрепленный к поясу спутницы.
— И это тоже, но я должна увидеть своими глазами, для нас это важно, — сказала Часлава, и глаза ее слегка засветились. Она вложила конец троса в раскрывшееся «веретено» и вновь скрутила его, закрывая.
— Ладно, что делать-то надо? — тряхнул головой Градислав.
— Помочь мне.
Часлава быстро и сноровисто протянула половину троса, затем раскрутила ставшее грузилом «веретено» и забросила его наверх. Умный прибор надежно зацепился, прилипнув к камню, и Часлава подала сигнал.
Шлем пискнул, и Часлава достала из подсумка раскладные зажимы.
— Смотри, — она быстро показала Градиславу, как пользоваться этим нехитрым приспособлением. — Когда поднимешься, начнешь тянуть.
— Понятно, но ты-то как за это держаться будешь, — посмотрел он на тонкий трос.
— Наши перчатки умеют к нему цепляться.
— Ясно. Ладно, полез я что ли?
— Сначала перекусим, — сказала Часлава и вытащила пару крупных таблеток.
— Это что? — полюбопытствовал Градислав.
— «Второе дыхание», — усмехнулась Часлава. — Жуй и лезь.
— Ладно, — не стал спорить Градислав.
Таблетка оказалась горьковатой на вкус, но бодрящей. У него возникло такое чувство, что не было долгого и трудного перехода по лесу. Появилось ощущение, что можно свернуть горы — или отмахать еще столько же. Удивляясь самому себе, Градислав без проблем взобрался на валун и огляделся. «А красиво», — подумал он, цепляя зажимы на дернувшуюся половинку троса. К его удивлению, карабкаться самому оказалось куда проще, чем помогать Чаславе.
— Ну ты и тяжела, — утер он выступивший пот.
— Я джафа, мы… плотнее, — подобрала слово Часлава, — и ты слишком неэкономно потратил силы, когда сам лез, — добавила она. — Держи, это бинокль.
— Мне Сиян показывал, и как пользоваться объяснял, — сказал Градислав.
— Вот и хорошо, — кивнула Часалава. Сев и скрестив ноги, она надела шлем и замерла, став похожей на статую. Градислав немного потоптался, не зная, как быть и что делать, потом махнул рукой и уселся рядом, приложив к глазам бинокль.
Простенький прибор не обладал возможностями шлема, зато имел вполне приличную оптику. Градислав немного пошарил объективом по горизонту и быстро нашел шпили далеких Хатаков. Вовремя нашел, чтобы увидеть, как три могучих корабля заваливаются на бок. Хоть и знал он о том, ради чего пришел на планету отряд, но в глубине души все равно не мог поверить в то, что огромные пирамидальные Хатаки, способные летать между звезд, окажутся повержены крохотными букашками.
— Вот это да, — благоговейно выдохнул Градислав.
— Текматей, мой бог, текматей, братья, — вскинула голову Часлава и приложила кулак к груди.
Градислав тут же посмотрел на звездное небо и его глаза расширились от удивления. Не каждый день мальчишке из темных веков доводилось видеть бой в космосе и наблюдать за штурмом планеты.
— Мой бог, мы потеряли половину спутников! — в голосе Первого воина Сварога звучала паника. Нет, он не боялся боя и смерти, но он понимал, что не сможет защитить господина, и не знал, как тот поведет себя в крайне опасной ситуации.
— Шолва! — рявкнул Сварог. Резко повернувшись к красивой женщине в облегающем красном платье, он нанес удар. Впечатал кулак в бледное, но все равно идеальное лицо. — Фрею освободить, эту на ее место, активировать чапай, мы уходим, сдерживать врага, сколько возможно.
— Есть, Владыка, — бахнул кулаком в грудь Первый воин. Голос его звучал куда уверенней, чем секундой ранее.
Дубыня швырнул последнюю гранату за угол, дождался взрыва, кивнул Щуку, и оба бросились вперед. Далеко продвинуться они не смогли, но этого и не требовалось. Они схватились с крупным отрядом джафа Сварога, и переодетый Сиян смог убить их выстрелами в спину.
— Ты как, брат? — спросил у него сотник.
— Паршиво, — просипел Сиян.
— Волей бога нашего, ты жив, я доложу о твоей доблести, — пообещал сотник.
— Славы нет в атаке со спины, — пробормотал Сиян. Гулкое эхо далекого взрыва пронеслось по коридорам, и сотник тут же повел своих на помощь собратьям. Раненого «героя» с поврежденным шлемом и опаленным мясом, проглядывающим сквозь оплавленную дыру нагрудника, с собой не потащили. Разумеется, не стали оскорблять его и няньками.
Сиян сжевал еще одну таблетку второго дыхания, четвертую за дюжину минут. Он в буквальном смысле сжигал себя убойной химией, но его раны не были бутафорскими, он четко знал — жить оставалось не больше четверти часа. «Тут бы и мелкий не помог», — подумал Сиян, и порадовался тому, что его симбионт еще поживет.