— И ты тоже так думаешь, Святогор? — спросил Ярила.
— Да. Объективно, Витомир прав, хоть и подташнивает от такой правоты.
— Мало нас, чтобы планеты Сварога захватывать, а если джафа его не сдадутся, еще меньше останется, — глаза Чернобога засветились и голос стал типично гоаулдовским.
— Большинство его воинов тут, и у нас все равно нет выбора, — прекратил споры Александр. — Идем, нечего переливать из пустого в порожнее, сначала тут разобраться надо.
Чем выше они поднимались, тем больше трупов попадалось на пути. Последний уровень причальной пирамиды оказался завален ими так, что в паре мест пришлось перебираться через баррикады из мертвых тел. В Хатак и вовсе по трехслойному «ковру» шагали, придерживаясь руками за шершавый, посеченный плазмой и осколками камень стен. Запах стоял соответствующий. Некоторые останки все еще чадили.
— Если бы не плазмометы, мы бы их тут не удержали, — пояснил Милобуд. — Тут моих семнадцать воев полегло.
— Пулемет был бы эффективней, — вгляделся в тела Ярила. — Так понимаю, они трупы в качестве щитов использовали?
— Да, — кивнул Милобуд.
— Нам бы тоже для штурмов и обороны пригодились, — посмотрел на Александра Чернобог.
— От проекторов больше пользы будет. Или какой-нибудь пенистый состав, чтобы твердел быстро и коридоры перекрывал, — задумался Александр.
— Антиабордажные системы. Турели автоматические, переборки, ловушки разные, — развил тему Витомир.
Коридоры Хатака, по которым прокатилось сражение, трупы защитников и нападавших, все это способствовало развитию дискуссии о способах атаки и обороны замкнутых пространств вообще и кораблей в частности. В конце концов, телепорты давно и успешно использовались гоаулдами для того, чтобы забрасывать абордажные группы внутрь лишившихся щитов кораблей. Конечно, в космосе с этим имелись свои сложности. Если цель сохраняла подвижность, приходилось постоянно корректировать наводку, но, с другой стороны, там можно пренебречь гравитацией. Даже на высокой орбите она уже не столь значительно влияла на транспортные кольца, а если отойти подальше от планеты, так и вовсе появлялась возможность совершать абордаж на расстояниях, измеряемых световыми секундами.
За обсуждением аспектов защиты и нападения компания добралась до смотровой галереи. Дискуссия прервалась из-за полученного сообщения об обнаружении Бригиты.
— Ведут ее. В камере рядом с пыточной нашли, — сообщил Милобуд.
— Какие интересные у них отношения, — хмыкнул Витомир.
— Семейное, — пожал плечами Ярила.
— Не важно, — сказал Александр, — для трансляции все готово?
— Да, — ответил Чернобог.
Вся четверка имела каракеши и поддерживала связь с зависшими над Хатаком Сварога кораблями. Разговоры не мешали им отслеживать ситуацию и время от времени отдавать команды.
— Текматей, Фрея, — приветствовал королеву Сварога Александр. Вернее, бывшую королеву Сварога.
— Текматей, пресветлый Велес, — тихо ответила симпатичная, но совершенно изможденная девушка. На вид ей было в районе двадцати двух-двадцати трех лет.
— Смотрю, ты кое-что обо мне разузнала, — улыбнулся Александр. Фрею нельзя было назвать сногсшибательной красавицей, но и серой мышкой она не была. Выше среднего, но не заоблачно, зато в ней явно ощущалась та самая мифическая изюминка.
— Я поговорила с твоими витязями, — бледные губы Фреи тронула мимолетная, едва приметная улыбка.
— Предусмотрительно и мудро, — ответил ей аналогичной улыбкой Александр.
Человеку непосвященному со стороны могло показаться, будто между Велесом и Фреей пробежала искра. В принципе, он был бы прав, вот только это была «искра по-гоаулдски». Ни он, ни она не обольщались насчет сущности друг друга и их милая беседа была самой натуральной разведкой боем. Только бой они вели своеобразный.
— Не расскажешь, за что была наказана? — спросил Александр, решив, что достаточно разобрался в собеседнице и показал ей все, что хотел.
— Бригита постаралась. Сварогу захотелось новенького, я ведь с ним больше шести веков была, — пожала плечами Фрея. — Поизносилась, обеспечивая солдатами.
— Но сыновья у тебя вышли вполне толковые, — кивнул Александр на Ярилу и Чернобога.
— Он хотел, я делала, — скользнула равнодушным взглядом по детям Фрея.