— Он еще вполне доживет до знакомства со мной или кем-то из моих соратников, — в голосе Александра звякнул металл. Фрее пришлось зажмуриться из-за его глаз, полыхнувших ярким, обжигающим светом.
«Да я бы и сама с папой пообщалась, но с куда большим удовольствием раздавлю мамочку», — подумала Фрея. На ее скулах ясно обозначились желваки, ноздри раздулись, и теперь уже Александру чуть прищуриться пришлось от внезапной иллюминации.
Несколько долгих минут они стояли в молчании, бездумно смотря вдаль и размышляя каждый о своем. «Что ж, общий враг объединяет, дополнительный крючок лишним не будет», — пришли они к одному выводу. Правда, изгиб мысли у каждого вышел свой.
— Тебе не жалко было личность носителя Бригитты? — спросила Фрея, решив проверить несколько посетивших ее догадок.
— Там ничего не было, — едва приметно качнул головой Александр.
— А если бы было?
— Если бы я счел личность носителя важнее попытки сохранения жизней тысяч джафа, я бы изъял Бригиту и уничтожил отдельно. Нет, я не мог ее изменить. Любая созданная мной личность слетела бы так же, как наведенный на тебя морок Макоши. Как ты поняла, что я могу делать доступное лишь королевам на этапе зачатия?
— Ты работал с моим сознанием так же, как я создаю снообразы для потомства. Это могут заметить только королевы.
— У нас с тобой получается очень откровенный разговор, — краешком губ усмехнулся Александр.
— Мне нечего скрывать, ты видел всю мою память и я в твоей полной власти, — улыбнулась Фрея.
— Возможно, когда-нибудь ты увидишь мою, — чуть заметно кивнул Александр.
— Нам придется проверить все канопы и всех джафа. Бригита могла и наверняка попыталась оставить потомство, — предложила свою помощь Фрея, воодушевленная только что услышанными словами.
— Бригита вряд ли, а вот ее мамочка вполне могла.
— М? — вскинула бровь Фрея.
— Сварог не мог не знать, кого возвысил и приблизил. Он либо понял сразу, либо это и вовсе было по его инициативе. Бригита не могла задурить голову Сварога, ей от силы десяток циклов, максимум двадцать, но это из области сказок. Тебя пытали, но в меру, да и память он твою считал. Ты, конечно, могла перестроить себя, но это и правда слишком долго. Сварог устроил провокацию. Ты стала приманкой для тех, кто злоумышлял или мог злоумышлять против него.
— Почистил бы ряды или убедился в надежности тыла, всучил бы эту тварь кому из врагов и, — Фрея кивнула, картина в ее голове сложилась в стройную и непротиворечивую систему. — Сварог, Перун, Жамсаран и Руевит только и ждут, когда можно будет бросить вызов Зевсу…
— Ждали, — усмехнулся Александр.
— А ты? — повернула голову в его сторону Фрея.
— Нет, если нас не вынудят или не сложится совсем уж удачный случай. Но… Знаешь, я сомневаюсь, что ты захочешь долго наслаждаться тишиной и покоем. Я строю свой мир, и он сильно отличается от привычного тебе.
«Да, для гоаулда ты вообще адекватна и разумна до уникальности. Но мозги тебе подправить все равно придется. Впрочем, это тот случай, когда можно провести операцию, но еще есть шанс вылечить без радикального вмешательства. Ладно, посмотрим по ситуации», — подумал Александр, пока Фрея размышляла над его словами.
— Но если не захочу… Что это? — отвлеклась она на ударивший в небо тонкий красный луч, принявшийся метаться из стороны в сторону.
— Зетерак, — сообразил Александр.
Мгновенно активировав каракеш и соединившись с системами Хатака и разведзондами, он за секунду установив координаты источника и бросился к транспортным кольцам. Фрея с джафа бросились следом без раздумий. Александр добежал до ближайшего транспортного колодца, вскочил в центра нарисованного круга…
Фрея прыгнула, болезненно приложилась о доспехи на груди Александра, и только сейчас осознала, что не ее это дело, бежать куда-то сломя голову, да еще и непонятно зачем. Но было поздно. Александр уже активировал телепорт. «И когда я джафа обогнать успела», — мимолетно удивилась Фрея.
— Как исчезли?! — заорал Милобуд, вырванный из келнорима срочным вызовом.
— В смысле, телепортировались?! — взвыл Ярополк, слушая десятника джафа, приставленного к королеве.
— Нам хана, — резюмировал глава охранявшей Фрею четверки рыцарей, закончив отчитываться начальству.
— Угу, — буркнул десятник.
Оба переглянулись и синхронно вздохнули. Тоскливо-тоскливо вздохнули. Потерять подопечную, пусть даже и королеву — это одно, но пролюбить еще и Бога — тут жуткая и мучительна смерть за милость будет.