К вечеру у Чаславы кончились питательные батончики из рационов. К полуночи стало ясно — не дойти. Ее малышка пыталась приструнить и успокоить собратьев, повлиять на них, но, как Часлава и предполагала, ей не достало сил. Спустя пару часов, добравшись до полянки и привалившись к дереву, Часалава поняла — настал крайний случай. Спину оцарапала древесная кора. Исхудавшая и обессилевшая Часлава сползла по ней на землю. Живот ходил ходуном. «Тише, тише», — погладила она его одной рукой и с трудом подняла другую. Большой палец скользнул по узору зетерака и в ночное небо ударил яркий луч красного цвета. Часалава поводила кистью, насколько хватило сил, и отключилась. Она не видела, как в десятке метров от нее материализовался Александр и Фрея.
— Не понял? — уставился на беременную женщину Александр. — Так, ладно, потом разберемся, — решительно сказал, он и поспешил к Чаславе.
— Стой! — крикнула Фрея.
— Что? Ей помощь нужна, у нее…
Тут до Александра дошло сразу две вещи. Во-первых, живот у беременных так не шевелится. Во-вторых, столько наквадаха может быть только в ком-то вроде него. Как-никак тело у него не совсем обычное.
— В ней не меньше десятка гоаулдов, — сказала Фрея.
— И кольцо диверсантов, и лицо, — Александр присмотрелся в исхудавшее нечто с огромными глазами, — это Часлава, — узнал наконец он, и активировал каракеш.
— Нет! — вскрикнула Фрея.
— Ее спасать надо, — Александр все же не стал спешить.
— Они тебя сожрут.
— Ты права, не подумал. Значит, будем изымать так.
— Не дадутся, они на грани и скоро друг друга рвать начнут, сунемся…
— И что, дать ей умереть от истощения? — сверкнул глазами Александр.
Фрея много что могла бы сказать по этому поводу, но ей хватило ума сдержаться. Взвинтив скорость работы нервной системы, она пришла к выводу — это все неспроста и явно важно. Не стал бы человек, даже джафа, таскать в себе столько гоаулдов. Они все еще на первой стадии, прикинула Фрея и предложила решение:
— Я вселюсь в нее и подавлю их опосредованно.
— Запасов-то тебе на это хватит?
За те же мгновения, которые потребовались Фрее, Александр пришел к сходным выводам, но, увы, ему и тело покидать было дольше, сросся он с ним крепко, и возможностей королевы не имел. Имитировать доступную ей биохимию мог, но это все время, а его-то как раз и не было.
— Говорила же, плотно поужинала, — сказала Фрея, опускаясь на землю и склоняя голову.
— Ладно, — кивнул Александр и поспешил к Чаславе.
Он подтащил ее исхудавшее до состояния мумии тело, и подставил затылок выбравшейся из тела носителя Фрее. Та перебралась на тело Чаславы и проникла в него, не столько дифузируя между клеток, сколько разрывая плоть. Впрочем, это не представляло большой проблемы, в броне Александра имелось много полезного, а тут еще и Милобуд с рыцарями материализовался. Очень вовремя появился. Часлава как раз глаза открыла и Александр сунул ей в рот питательный брикет из личных запасов.
— Вызвать транспорт, сдать жратву, быстро, — приказал он. Команды не обсуждаются, они выполняются. В данном случае все было проделано на рефлексах.
— Алакеш будет через десять минут, — доложил Милобуд.
— Угу, — кивнул Александр, забрасывая в «топку» высококалорийный батончик из рациона, и хватая свободной рукой гоаулда первой стадии, высунувшегося из затылка Чаславы. — Шлемы снять, — распорядился Александр, поднося «добычу» к затылку Фреи. Дистрофичная личинка тут же воспользовалась свежей раной, и устремилась в тело.
К тому моменту, как явившийся алакеш завис над поляной, все уже разрешилось. Правда, на Орлика сотоварищи увиденная сюрреалистическая картина произвела неизгладимое впечатление. Бравый экипаж драккара выжил. Тут и предусмотренная Александром система катапультирования постаралась, и своевременная атака рыцарей, отвлекших витязей Сварога, помогла. Но в большей степени троица уцелела благодаря удаче. И теперь фортуна решила отыграться.
Мелкие и порядком исхудавшие гоаулды внедрились в рыцарей, Фрея, вернее ее тело, сверкало глазами и пыталось побить здоровых мужиков в тяжелой броне. Те сопели, сверкали глазами и пытались убежать. Фрея, которая гоаулд в теле Чаславы, находилась в глубоком шоке и почти коматозном состоянии. Она переваривала массу новой информации и переосмысливала жизнь. Сама Часлава таращилась огромными глазами на Велеса и быстро-быстро ела стремительно заканчивающиеся батончики. И посреди всего этого бедлама стоял Александр, светящийся ночным фонарем и пытающийся хоть как-то управляться со всем этим балаганом. Впрочем, основной его задачей было удерживать с помощью каракеша барьер, не позволяющий покинуть поляну Фрее, которая тело, и рыцарям, которых она гоняла.