— Велеса надо спасать, — сказал Орлик.
— А… как? — задал резонный вопрос Воймир.
— Зентами этих, — предложил радиальный способ Новиц, указав на одиннадцать наиболее активных голограмм.
Орлик вновь доказал, что является выдающимися пилотом, умудрившись посадить алакеш так, что он не нарушил удерживаемого Александром поля, из-за которого с Хатака не могли телепортировать помощь. Точнее, перебрасывали-то ее активно, но от подходящей полянки до нужной оказалось довольно далеко, а куда-то между деревьев отправлять и жизнями рисковать — были у командования большие подозрения, что подобные потери Велес не одобрит.
Хоть Воймир, Новиц и Орлик больше летали, но все же они оставались джафа. Александр сжал поле, свалил бегунов, и троица пилотов бодренько расстреляла всех из зентов. Остальное стало делом техники. Загрузили в алакеш, доставили на Хатак, уложили рядком на кровати в лазарете. Между прочим, пока летели и тащили, для болезных отдельную палату организовали.
Александру не пришлось возиться с гоаулдами. От всего пережитого и ощущая вину с раскаяньем они были послушны. Стоило им получить прямой приказ и ощутить всю мощь эмоций Велеса, как они сами в канопы полезли. Вернее, попытались, глаза-то у них еще не сформировались толком. Пришлось помогать.
Обработав рыцарей лечебным устройством, Александр отправился в соседнюю комнату, представляющую собой что-то вроде кабинета доктора. Пара столов, стулья, кушетка, стеллаж с инструментами, кресло с диваном, явно недавно принесенные, и пара дверей. В одну молодые джафа входят, в другую выходят. Раз в год. Во время медосмотра. Разбираться с парой особых пациентов Александру не пришлось. Стоило ему войти, как Часлава тут же рухнула на колено и склонила голову.
— Мой бог, — сказала она.
— Так понимаю, вы сами справились? — посмотрел Александр на Фрею.
— Угу, — ответила та, не открывая глаз. — Послушные и хорошие девочки, не наказывай.
— Велес, — заглянул в дверь Витомир, не дав Александру ответить.
— Входи-входи, — добродушно оскалился Александр гостю.
— Мой бог, мы все знали, на что идем и были добровольцами, — пискнула Часлава.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Александр, припомнив Огуна и его энтузиазм послужить подопытным кроликом, — ты почему не вызвала никого на помощь раньше? Шлем потеряла?
— Нет, я, мы знали, что опыт проводится без вашего ведома, — не стала юлить Часлава, понимая, что толку с этого не будет.
— Сохранять тайну от меня, чтобы в итоге вызвать меня же, — Александр покачал головой и устало сел на край стола, — Ну вы, блин, даете, — вздохнул он, а потом расхохотался, давая выйти накопившемуся нервному напряжению. — Уф, — утер он выступившие на глаза слезы. — Совсем очеловечился, — хмыкнул Александр, подумав, что надо бы перестроить систему связей с телом носителя. — Почему девочки? — спросил он Фрею.
— Ее Берегиня себя женщиной мнит, это вроде как у рабочих гоаулдов, только… — Фрея неопределенно пошевелила пальцами, но так и не подобрала слов и махнула рукой. — Считает и считает, не важно.
— Понятно. И скольких ты наплодить успел? — посмотрел Александр на Витомира.
— Три дюжины, на основные команды диверсантов, Велес, это же для дела и…
— И стоило тебе лет четыреста жизни, — полыхнул глазами Александр. — А что плюсов масса, я и без тебя знаю. У меня тоже подопытный имеется. И ты о нем, между прочим, знаешь.
— Я…
— А, — махнул рукой Александр. — Ты мне лучше скажи, почему они у тебя все детьми вышли? Им же от силы лет пять, если на людей равнять.
— Нас на большее не хватило, — ответил за Витомира Святогор.
— Н-да? — озадачился Александр. — Лада в ваших экспериментах участвовала?
— С Чаславой только.
— Я сама просила, всегда дочку хотела, вот и…
— Дурдом. Инициативные блин, куда бежать, — Александр потер лицо и задумался. В принципе, он сам собирался устроить аналогичный эксперимент на детях из числа воспитанников Лады, но раз уж все так сложилось, и тем более есть одиннадцать свободных гоаулдов, которых все равно надо воспитывать, и которые вполне безопасны для подсадки…
— Таких я смогу рожать без проблем, — слова Фреи не дали ему закончить переходящие в планы размышления. — Но личности вроде нее, — она указала на Чаславу, — не потяну.