Его блуждающий настороженный взгляд остановился на черном теле гоаулда, притаившемся под трупом у развороченного входа. Август не знал имени последнего выжившего симбионта. Да и имени его погибшего носителя не знал. Точнее, не успел узнать. «Почему они, оставшись без тела носителя, не сбежали?» — вдруг задался вопросом Август. Небольшому темному змею не составит труда выжить в обесточенном корабле. Даже тут, в реакторном отсеке полно мест, где можно спрятаться. Зачем им драться и умирать, ведь они могут прожить тысячи лет, даже десятки тысяч? Почему они остались и своими атаками из тьмы, ценой жизни, раз за разом лишали врага эффекта внезапности?
—Мы не уйдем, даже не пытайся, ты нас только обидишь, — даже мысленный голос Тсугвы отдавал металлом. Он остановил Августа, уже собравшегося предложить симбионтам покинуть их и спасаться.
—Почему? Мы все равно обречены. Так хотя бы вы выживете. Это же логично, — начал человек мысленный диалог с гоаулдом.
—Логика, о да, мы в ней сильны, и вообще, жутко рациональны, а еще эмоциональны и совершенно не логичны, — неожиданно развеселился Тсугва.
—Э… — только и смог выдать на подобное Август.
—Бее, — передразнил его Тсугва и, чтоб сомнений не возникло, прислал мыслеобраз барана.
—Сам ты… червяк, — буркнул Август, но беззлобно, всего лишь маскируя жгучий стыд. Правда, какой-то не оформившийся, но очень явный.
—Ладно, попробую объяснить, — заговорил Тсугва. —Хотя… А чего мне мучится? — усмехнулся он. —Ответь себе, почему ты не оставишь молодняк умирать и не попробуешь сбежать? Хатак большой, найдешь, где пересидеть. Без вытащенных мной кристаллов реактор сразу не запустить, да и я в системе оставил кое-какие сюрпризы. Так что придется…
— Я не шолва и никогда им не буду! — взорвался возмущением Август, как только справился с шоком от того, что Тсугва вообще мог заговорить о подобном.
—Тогда с чего ты собрался подобное предложить нам? — спросил гоаулд человека. —Нас так воспитали. И это хорошо, — добавил он, приправив все образом сытого змея, засевшего в теплом и склизком болотистом иле.
Август не успел ответить. Да и нечего ему по сути было говорить, но в коридоре раздался шорох, и он с остальными приготовились дать последний бой. Вот только это не было нападением.
— Джафа, вы храбро сражались, но ваш флот разбит, бог бежал, а вы обречены. Сдавайтесь и великий Марс примет вашу клятву верности! — выкрикнул воин, укрывшийся за остатками щита с торчащими из него покореженными посохами.
— Ого, да мы флагман обесточили, — расплылся в довольной улыбке Картер, молодой боец из десятка Августа.
— Ага.
— Точно.
— Круто.
— Герои… — поддержали его остальные джафа Велеса.
— Совсем плохи дела у демона, раз решил с нами в переговоры устроить, — рассудительно протянул светловолосый здоровяк из приблудных.
— Похоже на то. Как бы нам теперь подмоги дождаться, — пробормотал Август. Впрочем, его все услышали, и удивительно синхронно повторили предложение Тсугва тянуть время.
— Кто ты, чтоб говорить от имени бога?! — крикнул Август, и с неудовольствием подумал о том, что сил у него даже на ор не осталось.
— Первый воин! — крикнул парламентер.
— Имя-то у тебя есть, собрат джафа?! — спросил Август, мысленно отсчитав десять секунд.
— Максимилиан! — прилетел ответ. Тоже, надо сказать, не сразу.
«Это может означать посланник божий», — подсказал Тсугва и сбросил мыслеобраз с наброском плана для растягивания диалога.
— Ого! — восхитился Август. — Посланник божий значит?! — добавил он выдержав паузу.
— Да! — ответил Максимилиан.
«Похоже, он там тоже считает», — заметил Тсугва. «Да какая разница, мы все равно ничего сделать не можем», — «Тоже верно».
— Тебе идет! — Крикнул Август. — И имя, и должность сразу!
— Сдаетесь?! — после десятисекундного молчания вновь проорал Максимилиан.