Естественно, его решение вызвало бурную реакцию соратников, но он включил режим «самодур и деспот». Пришлось им отступить и покориться неизбежному. Но была еще одна причина, по которой Александр собрался рискнуть жизнью. С увеличением числа подданных, вернее, с увеличением числа подданных, обладающих наквадахом в крови и искренней верой в Велеса, Александр стал замечать некоторые странности. С одной стороны — ничего такого, чего он не мог сделать раньше, а вот с другой…
Последние годы он ходил с одним и тем же каракешем, процесс подстройки и адаптации к нему давно прошел, и все же даруемые им возможности продолжали расти. Да, крайне медленно, но, оглядываясь назад, Александр мог точно сказать — прогресс идет до сих пор, и он ненормален. Не должно такого быть, невозможно это в рамках условной технологической мистики, активно использующейся гоаулдами. И переизбыток наквадаха в теле подобное объяснить не мог. А самое «веселое» во всем этом — генетическая память. Она начинала проявлять активность, но не выдавала воспоминаний на гипотезе об искренней вере подданных в божественность Велеса.
Александр знал — многие воины идут в бой с его именем на устах, истово молятся и гибнут, думая о свете Велеса, освещающем путь за грань. Потому-то он и решил поучаствовать в битве. Посидеть на троне, следя за собой и всей этой мистической чертовщиной, от которой пробегал мороз по коже и вдоль позвоночника ходили строем мурашки. Александр прекрасно понимал — не с его опытом лезть в управление военной операцией подобного масштаба. Он собирался сверкать глазами и изображать из себя символ, коим, по сути, давно стал.
Собственно говоря, если бы вопрос касался только его, он бы все же воздержался от риска, но в том-то и дело — по докладам Витомира, Ашу и Чернобога с Ярилой, не на него одного молились подданные. Потому и решил он, что его долг разобраться со всем этим. Некому больше было. Не дошли еще соратники до подобного. В этом вопросе единственным подопытным и исследователем мог быть только сам Александр.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 36
— Красиво, — хмыкнул Воймир, смотря на сотни осветивших космос молний, ударивших из ниоткуда в разные стороны.
— Численность вражеского флота — девятьсот тридцать пять Хатаков, — закончил обработку информации оператор систем сканирования объема.
— Несколько больше расчетного, — спокойно сказал Воймир.
— Ваши приказания, лорд-адмирал? — спросил Меес, начальник штаба флота.
— Действуем по плану, — тряхнул головой Воймир, его глаза засветились.
Сфера каракеша на его руке вспыхнула, и часть большой голограммы, отображающей Викторию и ближайшие объемы космоса, преобразилась. Теперь планета обзавелась двенадцатью секторами, став отдаленно походить на часы со стрелками. Если смотреть сверху, Хатаки Аида вышли из прыжка тремя ударными группами. Основная часть вражеских сил находилась в шестом секторе, две других в восьмом и четвертом соответственно. Вопрос стоял лишь в том, куда именно и как будет направлен удар.
— Верховный, ждем приказа, — из глаз Первого военачальника лился бледный свет с едва-едва уловимым оттенком лазури.
— Враг в меньшинстве, — сжал кулак Второй военачальник.
— Часть кораблей на другой стороне планеты, — указал на голограмму Четвертый военачальник.
— Нам стоит использовать момент и выделить резервы для сдерживания… — начал Третий военачальник, но был прерван недовольным взмахом руки Аида.
— Раздавим их. Всему флоту, атакуем центр!
Хатаки Аида начали ускоряться. На голографических проекциях в обоих штабах обозначились три вектора, сходящихся в районе экватора.
— Логично, — усмехнулся Воймир и кивнул Меесу.
— Начать первую фазу. Отступаем на нижнюю орбиту, тыловым группам ускориться, — приказал начштаба.
Корабли Велеса, оказавшиеся в секторах с третьего по девятый, начали перестраиваться в подобие многослойной стены и отступать к планете.
— Идиоты, — полыхнул глазами Аид.