— А велика ли разница? — в голосе Боша чувствовалась явная насмешка.
— Мы с Римаком решили мое тело перестроить, — поразил друга Акамир.
— Лучше бы вы себе мозги перестроили, экспериментаторы, — вмешался в разговор Шоб, симбионт Боша.
— Так мы с ними и работали. Меньше времени на отдых, больше на…
— Волочение за юбками, — фыркнул Бош.
— На учебу, — возмутился Акамир, но весьма неубедительно.
— Угу, верю, — хмыкнул Бош. — Все, хватит трепаться, сейчас на рубеж выйдем.
— Понял, вижу, — сказал Акамир, бросив взгляд на проекцию перед глазами и ощущая, как Римак вновь подавляет эмоции и ускоряет работу нервной системы.
Алакеши, прикрывающие своими проекторами маскировочного поля глайдеры смерти, бросили энергию на щиты и двигатели. Появление армады МЛА за спиной стало для Аида и его военачальников весьма неприятным сюрпризом.
— Нас переиграли, надо отступать, — решительно сказал Третий.
— Согласен, — рубанул воздух ладонью Четвертый.
— Быстрее, отступаем, пока еще можем, — затравленно забегал взглядом по голограмме с обстановкой Второй.
— Верховный, надо уходить, это явная ловушка, наверняка скоро подойдет еще один флот, — сказал Четвертый.
Аид с ненавистью посмотрел на россыпь красных точек, широким фронтом приближающихся к центру того, что весьма условно можно было назвать построением. «Ничего еще не кончено, Велес», — прошипел он и отдал приказ к отступлению. К несчастью для него, в этой партии он был фигурой, а не игроком.
Тьма космоса на миг отступила перед сотнями молний, и в тылу флота Аида материализовались Хатаки Велеса. Ударная группа «Молот» добралась до цели немного раньше расчетного и начала разгон, спеша ударить по врагу, разлегшемуся, вернее, разложенному на «наковальне» Воймиром.
— Да! — эмоции не смог сдержать не только Акамир, но и Бош.
— Бог с нами, братья, вперед!!! — выкрикнул командир эскадрильи.
Дюжина глайдеров смерти устремилась вперед. В скоротечной схватке разбила заслон из двух пар вражеских истребителей, бросившихся к охраняемому эскадрильей алакешу, и тот филигранно всадил торпеды в прореху силового поля, проделанную на миг совместным огнем машин сопровождения.
Бош потянул джойстик управления маневровыми, уходя вправо и вверх, следуя курсу, проложенному командиром, и уводя за собой ведомого. «А красиво его всполохами накрыло», — подумал он, вспомнив о заметавшихся по пораженному Хатаку разрядах. «Этому точно гиперпривод менять придется», — поделился мыслями Шоб. «И все предохранители энерговодов», — улыбнулся Бош, беря курс на базу.
Конечно, они могли бы помочь собратьям в бою с вражескими истребителями, но у них оставалось слишком мало энергии. Пробивание поля Хатака, пусть ослабленного и на краткий миг, требовало слишком большой мощности. Да и концентраторы в пушках могли в любой момент отказать. Не предназначались они для таких нагрузок.
Появление флота Велеса в тылу и сообщение о выходе из строя гипердвигателей привело к конфликту на флагмане Аида. Военачальники потребовали Верховного начать переговоры о сдаче, но Аид очень не хотел становиться вассалом Велеса. Не столько даже из-за гордыни и попрания величия, сколько из-за понимания — убьют. Он бы точно врага в живых не оставил, да и остальные поступили бы так же.
В отличии от Аида, военачальники считали свои шансы на выживание куда выше, более того, они не сомневались в своих способностях занять в иерархии Велеса достойное место. Пусть не сразу, но в перспективе. Впрочем, тут и одного шанса жизнь сохранить хватало.
Итог возникшего конфликта оказался вполне предсказуем — гоаулды вступили в схватку друг с другом. Правда, не ментальную. Очень уж велик был соблазн и риск убрать не только Аида, но и друг друга. Аид прекрасно понимал, что к чему, и не собирался драться против четверых. Он задействовал транспортную систему, переместившись в свои покои. Но и его военачальники заботились о безопасности себя любимых. На флагмане хватало их личных воинов, которые немедленно вступили в бой с джафа Аида. Разумеется, все это вывело командование из игры, что самым пагубным образом сказалось на эффективности флота, угодившего между молотом и наковальней.
— Мой бог, флагман врага прямо по курсу, — повернулся и поклонился Александру контр-адмирал Таммуз.
— Уничтожить, — приказал Александр. Это был его первый приказ с начала боя.
Он бы и его не отдавал, занятый внутренней борьбой с генетической памятью, но чувство творящегося в командном центре вынудило отвлечься и оглядеть мостик флагмана. Очень уж явно ощущалось чувство триумфа присутствующих. Да и не только их.