Дела на востоке с самого начала пошли в нарушение планов. Пока дружина захватывала планеты Марса, Огун реализовывал планы павшего врага на свой манер. Пользуясь информацией разведки и данными анализа, он провел стремительную кампанию по завоеванию восточных территорий Юпитера. Легко объединив под своей рукой владык и правителей, он получил флот, вдвое превосходящий расчетный. Но это стало лишь частью последующих событий.
В отличие от людей у гоаулдов не было типичных стадий: этого не может быть, это возможно, это всем давно известно. Лорды либо делали, либо даже не думали. Юпитер, Марс и Огун показали — принцип объединения против внешнего врага можно применять локально. Патриархами не зря становились самые… нет, не выдающиеся, а скорее особенные гоаулды, способные мыслить не так, как остальные собратья. Хотя, вернее будет сказать — мыслить не совсем так, как остальные. В любом случае, это не отменяло того, что каждый патриарх считал себя самым умным и выдающимся. Увидев новое, они дружно решили — вот он, шанс победить остальных.
Разумеется, Александр сотоварищи не зря старались подгадать время. Патриархи и системные лорды достаточно выдохлись и обессилели, чтобы продолжать правильную войну друг с другом, но сохранили достаточно сил, чтобы превратить владык и правителей в вассалов. Где-то больше воевали, точнее, угрожали уничтожением, где-то превалировал пряник и договорные отношения, в целом же можно было говорить о стремительном формировании государств по типу средневековых монархий. Естественно, занятые этим лорды в первую очередь уделяли внимание своим центральным владениям, чем и воспользовался Огун.
Первым делом он окончательно вернул то, что некогда принадлежало Юпитеру. Само собой, не все владыки и правители на его новых территориях добровольно покорились, но Огун имел возможность создать серьезный численный перевес в каждой локальной точке и послать решать проблему присягнувших ему лордов. Конечно же в награду они получали часть завоеванного. Витомир со Святогором не спали, информация распространялась, и к Огуну начали довольно бодро присоединяться другие гоаулды. В результате он с опережением графиков построил «гантель», соединив бывшие пространства Юпитера и территории Союза. Причем, у него скорее суженный в центре цилиндр вышел, чем изначально планировавшееся.
Пока Огун возился со своими делами, патриархи и сильнейшие из системных лордов успешно закончили накопление сил и построение чернового варианта пирамиды власти на своих территориях. Естественно, они тут же постарались опробовать ее в деле, свято уверенные в том, что соседу столь гениальная мысль и в голову не пришла. И даже те, кто точно знал — пришла, и еще как, от нового витка войны не удержались. Хотя… кто бы им дал отсидеться-то?
Так как теперь воевали не одной армадой и кучей мелких эскадр, а вполне себе флотами с чем-то вроде фронтов-секторов, то и характер боевых действий изменился. Александр и его штаб недооценили своеволия и превалирования интересов военачальников. Те оказались совсем не против расширить свои владения за счет миров независимых правителей и владык. Но тут всплыл один очевидный момент в духе «вассал моего вассала не мой вассал». Иначе говоря, завоеванные планеты автоматически становились мирами конкретного Верховного. Это совсем не радовало военачальников. Конечно, им что-то обязательно пожалуют, но часть пирога, большая часть, и весь пирог — вещи несколько разные. Вот и стали военачальники строить свои пирамидки власти.
В определенном смысле, гоаулды думали и действовали весьма шаблонно, потому и масштаб разрастания уровней иерархии оказался заоблачным. Можно сказать, Александр переоценил способность патриархов контролировать процесс. Или недооценил их желание разделаться с конкурентами, из-за чего они были готовы мириться со сложившимся положением. Ведь с точки зрения того же Ра, его вассалы вполне успешно и бодро наступали на Апофиза и прочих. Те, в общем-то, видели аналогичную ситуацию со своей точки зрения — число вассалов растет, кораблей становится больше, и территории бодренько расширяются.
Образно выражаясь, восток галактики превратился в пруд, на водную гладь которого обрушился каменный дождь. От каждого камня пошла круговая волна, и погнала перед собой разный мусор. Правители и владыки оказались перед выбором — бежать, покоряться или объединяться. С точки зрения лорда последние варианты выглядели предпочтительней, хотя бы потому, что давали возможность выбора и маневра. Тут и без всякого вмешательства разведки следовало бы ждать наплыва желающих встать под знамена Огуна, а уж при посильном участии Святогора с Витомиром…