Для рейфов стало большим сюрпризом столкновение с глайдерами смерти и алакешами. Авиагруппа Хатака сорвала стандартный таранный удар камикадзе, в итоге кораблю-улью и крейсерам пришлось справляться самим. Справиться-то они справились, да только опоздали. Именно эта задержка обеспечила столь результативный таран обломками Хатака корабля-улья. И было совершенно ясно — если удастся приспособить броню рейфов к своим кораблям, эффективность вражеского огня существенно снизится. Впрочем, тут большую роль играли индивидуальные особенности конкретного корабля рейфов, биотехнологии — они такие, сделать пару одинаковых вещей с ними просто нереально.
«Или настолько трудозатратно, что не имеет смысла», — хмыкнул Велес, и мысленно вздохнул, посмотрев на выведенную нейросетью вычислителя схему типового истребителя рейфов. Данные машины использовались в том числе и для сбора урожая, утюжа особо крупные или труднодоступные поселения дикарей. Потому их орудия имели возможность стрелять парализующими разрядам. Разумеется, подобное никак не могло считаться основной функцией орудий для истребителя. В итоге складывалась ситуация, аналогичная парализующему режиму у помеси карабина с автоматом. Всего-то и отличий — радиус поражения и гарантированная смерть при прямом попадании. «Извращение», — пожал плечами Велес, и убрал совершенно ненужную ему схему.
Нейросеть тут же вывела информацию о транспортном луче истребителя, с помощью которого производился захват и телепортация жертвы в отсек, прозванный лукошком. Появившаяся рядом справка сводилась к тому, что отличные системы наведения, подкрепленные отменной реакцией пилотов, превратили охоту на людей в своеобразное соревнование и вид спорта. «Меня интересовали слабости кораблей рейфов, а не данные по их истребителю», — четко сформулировал мысленный посыл Велес, и тут же отдал несколько коротких команд-запросов. Нейросеть вычислителя урок усвоила и выдала нужное.
Слабостей у кораблей рейфов было две. Во-первых — гипердвигатель. Он был крайне экономичен, обеспечивал перелет на более глубоких слоях гипера, чем те, которые стандартно использовали гоаулды, но имел огромный недостаток — перегрев. Причем весьма взрывоопасный. Корабли рейфов не могли пересечь Пегас без пары-троек остановок на охлаждение. Их гипердвигателям в буквальном смысле требовался отдых. С одной стороны — критический недостаток. С другой, исходя из относительной компактности их ареала обитания и того, что в пределах своих и соседних угодий они перемещаются без проблем, не такая уж и большая проблема. С учетом того, насколько их гипердвигатель был совершенен, не приходилось говорить о недостатке знаний.
«И это подводит нас ко второй слабости их флота — энерговооруженности», — удовлетворенно подумал Велес, переводя взгляд на графики и пояснения анализа энергетики кораблей рейфов. Фактически они пользовались сверхпроводящими батареями, которые сначала заряжали всеми доступными способами, начиная от фотосинтеза и заканчивая разнообразными анаэробными реакциями. Собственно говоря, именно столь несовершенные источники энергии вставали стеной на пути развития силовых щитов и мешали нормальной работе гипердвигателей рейфов. В конце концов, идущий в подпространстве корабль требует оболочки из соответствующего поля.
К сожалению для рейфов, понять принцип источников энергии лантийцев они не смогли. Все, на что их хватило — уловить общий смысл, да только этого оказалось мало. В Пегасе не нашлось никого, кто дошел бы до ядерного реактора. Сами рейфы упорно пытаются создать нечто вроде установки холодного синтеза, они даже кое-чего добились, но все равно были далеки от хоть каких-то приемлемых результатов. На фоне их успехов — даже примитивный термояд о-го-го смотрелся, про наквадаховые реакторы и вовсе вспоминать не стоило.
«Да будь у них хотя бы ядерные реакторы, им бы в разы меньше людей для жизни и развития требовалось», — не удержался и мысленно выругался Велес. «Не будь у них настолько вылизанного и экономичного гиперпривода, фиг бы они куда улетели», — вздохнул он и волевым усилием погасил эмоции.