С точки зрения Боша и Акамира по пустоте пронесся крик. Он не оглушал, и в целом скорее походил на волну чего-то, не имеющего аналогов в разуме людей. Это было нечто совершенно чуждое всему привычному им, и вместе с тем они понимали — не защити их симбионты, не помести они хрупкие сознания партнеров внутрь своих панцирей, и созданное Руфом возмущение иной метрики пространства перекорежило бы их сознания. Может они бы и пережили подобное воздействие, но собой бы не остались точно.
Бош с Акамиром услышали: «С мерзким утром», — примерно так можно было интерпретировать мыслеобраз Руфа на человеческий язык, и поежились. Вернее, попытались, нахождение в форме лишенного тела существа, точнее существования, привычным и понятным проявлениям эмоций не способствовали. Для людей мир вновь изменился, теперь он стал более привычен, насколько помесь черного тумана и чадного дыма может быть привычной. Впрочем, подобное Бош с Акамиром видели во время устраиваемых Руфом тренировок. Пси-генов у людей не было, но даже без них они кое-чему научились, используя те имеющиеся крохи наквадаха в крови, доставшиеся им от симбионтов.
— Хоть руки-ноги есть, — послал мысль Бош.
— Угу, — ответил Акамир. В отличие от друга он пытался прощупать пространство вокруг с помощью невероятно удлинившихся пальцев.
— Не рискуй, — одернул партнера Римак.
— Слушайте, — привлек внимание людей Шоб.
Королева Элнауда никогда всерьез не верила в возвращение древних, но ее мнение никак не влияло на генетически и псионически закрепленные императивы поведения. Стоило ее дремлющему сознанию уловить сигнал всеобщего пробуждения, как она тут же, безотчетно, послала мощнейший ментальный импульс. Этим она не только выдала себя, не только вывела из спячки всех детей, но и активировала корабли. Подобное экстренное пробуждение вредило и куда более откормленной технике рейфов, и не действуй Элнауда на рефлексах, она бы никогда не пошла на такое. Ее голодному улью и единственному крейсеру подобное пробуждение было противопоказано.
Но осознать все это королева не успела. Она и соображать-то толком не начала, как оказалась в дымчатом тумане. К безмерному удивлению Элнауды враг не воспользовался ее слабостью и дал время окончательно проснуться и собраться. Короткий крик, породивший рябь подпространства, и вокруг королевы образовался свободный участок. Элнауда заволновалась, она рассчитывала если не найти врага, так хотя бы избавиться от застилающей все вокруг мутной пелены, но все ее успехи ограничились пятачком радиусом метров в пять.
Из дымчатого тумана раздалось шуршание, Элнауда живо вспомнила, как видела змею, ползшую по опавшим и высохшим листьям. Вот только та змея была от силы в локоть длиной, тут же ей пришлось столкнуться с чем-то намного более крупным, опасным и, самое главное — непонятным. «Неужто и правда древние вернулись», — успела подумать Элнауда до того, как в тумане мелькнула тень.
Королева мгновенно атаковала. В обычной ситуации она бы предпочла прыгнуть на врага и воспользоваться когтями, но эта ментальная схватка была слишком необычной, поэтому она создала подобие кнута с грузиком на конце. Это своеобразное жало несло в себе концентрированный заряд пси-силы и часть сущности Элнауды. Именно им она попыталась достать мелькнувшую тень, но ее атака не дала результата.
— Таким она и меня бы не пробила, — удивился Римак.
— Она экономит силы, но ты прав, даже если полностью вложится, усиленный панцирь не пробьет, — заметил Шоб.
— Бош, попробуй, — Акамир продемонстрировал другу крайне убогое подобие плети королевы рейфов.
— Скорее уж вот так, — Бош представил кулачный щит и усилием воли напитал его крохами доступной ему энергии иных пространств.
— А ведь это может быть… — начал Шоб.
— Очень даже может, — согласился с ним Римак. Оба гоаулда прекрасно поняли друг друга, но дать пояснений людям не успели.
Пока четверка наблюдателей обменивалась мыслями и как бы парила над схваткой, Элнауда успела еще трижды атаковать тень. В последнюю атаку она вложила всю доступную мощь, попала, не добилась никакого результата — и теперь пыталась вырваться из вновь окутавшего ее дымчатого тумана. Королева рейфов уподобилась животному, в ужасе несущемуся куда глаза глядят. Вот только на деле это был бег на месте. Но силы она тратила вполне реальные, и вскоре мгла стала ощущаться ею как едкий дым, раздирающий легкие, вызывающий безудержный кашель и слезотечение.