Его недавняя спячка была не для того, чтобы избежать расспросов Боша с Акамиром, и не для перестройки тела носителя, хотя тут он все же не удержался и немного поработал, сколько для анализа накопившейся информации. Образно выражаясь, он загрузил в свой разум не только стандартные отчеты, доходящие до него через фильтр секретариата, но и подборку того, что попадало на стол его сподвижников из ближнего круга. Разумеется, анализ такого объема информации стоил ему изрядных запасов питательных веществ, но позволил четко понять возможности своей Империи и подготовиться к запланированному совещанию.
Транспортная система станции располагалась в осевом отсеке не просто так, благодаря точному позиционированию и использованию технологий рейфов удалось добиться возможности телепортировать объекты с орбиты на поверхность планеты. Теперь не приходилось терять массу наквадаха ради приземления больших кораблей на поверхность, или время из-за использования малых.
Казалось бы, что сложного перекинуть материальный объект на сотню-другую километров, ведь по поверхности их и на тысячу перекинуть можно? Основное препятствие заключалось не столько в гравитации самой по себе, сколько в ее силе. Одно дело перемещать объекты в относительно однородном поле, то есть по условной горизонтали, и другое — сделать то же самое в разнородном. Проще говоря — вертикальная телепортация вблизи достаточно сильного источника гравитации — куда более сложное дело.
На поверхности помогали камеры отправки и приема телепортируемого объекта. Одна как бы отталкивала, другая притягивала, в итоге получалось подобие ограниченного руслом течения. Это весьма и весьма отдаленно походило на работу звездных врат. Правда, как раз между чапаями и в самом деле создавался почти нормальный тоннель. Впрочем, там еще и глубочайшие слои гипера задействованы были, и осуществлялось их сжатие с одновременным разрывом метрики, этаким выворачиванием уплотненного пространства иного измерения, которое в привычном континууме создавало эффект вырвавшейся из рабочей зоны звездных врат струи воды. На скорость «течения» и стабильность «русла» гравитация влияла довольно предсказуемо, при снижении по вертикали ускоряла и сужала, при подъеме замедляла.
Из-за того, что во все это еще и вмешивалось постоянное движение планеты, звезды, галактики и тем более камер транспортной системы, жалкие сотни километров между орбитой и планетой становились недоступны. Точность позиционирования конечной точки плавала, а риск совместиться с приемной камерой превышал разумные пределы. Без принимающего устройства и вовсе получался значительный разброс, который мог не только сотен метров, но и километров достигать. Рейфы решили эти проблемы путем направленной селекции телепортационных систем. Тот случай, когда биотех показал свои возможности во всей красе.
Мимолетно размышляя обо всем этом, Велес встал внутрь привычного, хоть уже и не актуального круга на полу. Ранее эти круги обозначали зону накрытия транспортными кольцами. Сфера каракеша на его руке вспыхнула, короткая мысленная команда активировала транспортную систему станции, по телу Велеса скользнул яркий луч холодного белого света. Миг, и прищурившийся Велес оказался в приемной камере транспортной системы Хатака.
— Текматей, любимый, — улыбнулась Фрея.
— Текматей, — обнял он ее.
Обменявшись мыслеобразами, они отправились к саркофагу, где Велеса дожидалось привычное тело.
— Ну как? — поинтересовалась Фрея, смотря на обнаженное человеческое тело, пока Велес разминался, сжимая и разжимая пальцы.
— Такое чувство, будто обе руки отлежал и гибким хвостом обзавелся, — хмыкнул Велес и одел на руку каракеш.
— Попробуй, — Фрея кивнула на заранее поставленную в стороне бутылку.
— Убого, — качнул головой Велес.
Открыть крышку ему не удалось, но он все же смог закрутить воду воронкой. Глаза Велеса вспыхнули льдистым лунным светом, уподобившись засветившейся сфере каракеша на запястье.
— Да, с информационными сетями и вычислителем стало работать на порядок проще, — кивнул он. — Но тянуть заряд из подпространства получается в разы хуже. Знаешь, весьма неприятное ощущение… нет, не пустоты, — Велес покачал головой и задумался, прислушиваясь к себе и подбирая слова, — пожалуй… неполноценности, самое точное определение, — кивнул он.