По плану, сейчас он должен был заняться саркофагом, начать выращивать для себя новое тело, пустое в плане сознания, приспособленное для себя любимого, но сил на это не было. «И вообще, что-то я сомневаюсь в том, что самому возиться со всем хорошая идея», — мысль, словно ленивый кит, неспешно всплыла в сознании, проплыла по поверхности разума и вновь ушла на глубину. Так как Колояру с Ратибором оказалось банально нечем заняться, разве что присоединиться к джафа в роли грузчиков, что проходило по разделу «совсем не вариант», они решили позавтракать.
Благодаря плотно набитому животу носителя и кое-какой передышке, Александр немного ожил, и смог изучить диск памяти. Конечно, он просматривал его более чем выборочно, можно сказать, не вникая в суть. Все что его интересовало — коды доступа к системам Хатака. Найдя нужное, он взял полный контроль над кораблем, и первым делом заглянул в навигационный модуль. Естественно, ни о какой централизованной базе данных речь не шла, ведь большая часть гоаулдов владела лишь одной-двумя звездными системами и варилась в собственном соку, бодаясь с соседями и пытаясь возвыситься, но хоть какие-то данные были все же актуальней того, что имелось в генетической памяти.
По сути, империя гоаулдов была той еще феодальной вольницей и сетевым государством галактического масштаба. Конечно, имелась некая пирамидальная структура, но весьма рыхлая и аморфная, скорее показывающая успехи отдельных представителей вида, чем служащая основой нормального государства.
Во главе цивилизации стояли Звездные Лорды, владеющие обширными территориями с сотнями и тысячами населенных миров. Они были этакими царями, королями и прочими императорами. Хотя, тут скорее больше подошло бы патриархами. Следом шли Системные Лорды, сумевшие подмять десятки звездных систем. Впрочем, некоторые и сотней с гаком владели. Для себя Александр приравнял их к герцогам и прочим князьям. В роли графов с баронами выступали Планетарные Лорды, чаще именуемые Владыками. Эти обычно довольствовались лишь несколькими мирами, зато у них поголовно имелись Хатаки. Зачастую даже целая эскадра или боевая группа из трех и более базовых кораблей. Самую многочисленную когорту, этакое весьма и весьма условное рыцарство, составляли Правители или Повелители. Как правило, они могли распоряжаться лишь одной-двумя планетам, а то и вовсе служили наместниками у более удачливых собратьев. Чаще всего за личный Хатак или наквадах для постройки еще одного, если первый уже был. Но бывали и иные способы оплаты, тот же Кощей имел вполне приличный мир и служил за матку, без которой было невозможно стать кем-то большим, чем Владыка.
Но даже пост наместника не мешал гоаулдам оставаться самими собой и вести постоянную грызню друг с другом. Собственно говоря, он вообще рассматривался всеми исключительно как очередная ступенька к возвышению. Те же Ярила и Чернобог приходились друг другу братьями и были сыновьями Планетарного лорда Сварога, который всецело поощрял их бороться друг с другом, и тем самым обеспечивал безопасность собственной власти. Единственное, что могло на время сплотить гоаулдов — сильный внешний враг. Но таких уже давно, очень давно не появлялось.
В ходе постоянных, непрекращающихся войн всех со всеми, и вызванного ими бессистемного расселения, планеты регулярно терялись, находились и оставлялись. В памяти Александра имелась одна, которую находили семь раз. «И, если ничего не изменилось за последние лет триста, имею все шансы открыть ее в восьмой раз», — усмехнулся он мысленно, убедившись в том, что мир, который он решил, не мудрствуя, назвать Зарей, на картах Кощеева Хатака не значится. Вернее, звезда у черта на рогах имелась, но информация по ней отсутствовала.
Кому-то может показаться удивительным, как существа с абсолютной памятью могут что-то забыть — ну так гоаулды и не забывают. Они просто не вспоминают. Поверьте, огромная разница. К тому же, несмотря на свои уникальные возможности, гоаулды все же весьма ограничены в плане оперирования всем доступным им массивом информации. Условно говоря, сравните объемы жесткого диска с размером оперативной памяти вашего компьютера, и станет понятно, в чем суть ограниченности гоаулдов.
Порой Александра и вовсе посещала мысль о том, что думать — несвойственное гоаулдам занятие. Ему все чаще казалось, что гоаулдов создавали кем-то вроде живых вычислителей, аптечек-симбионтов с функцией чего-то вроде флэшки и то ли средства коммуникации с использованием подпространства, то ли вовсе какого-то усилителя для тех, кто обладал чем-то вроде паранормальных способностей. «Продвинутый калькулятор в живом смартфоне стал разумным», — посмеялся он над пришедшей в голову аналогией.