Так как во время полета Ратибор не имел особых дел, он занялся Ладой. Пробовал говорить с дочерью, вернуть жизнь в ее остекленевший взгляд, но успеха не добился. Кощей омолаживал тело девушки в саркофаге, который и на самосознании гоаулдов разрушительно сказывался, а уж для человека, минимум раз в пять лет в нем оказывающемся…
Окончательно разуверившись в успехе и все больше сомневаясь в Велесе, Ратибор стал злым и раздражительным. Возможно, если бы не ментальные закладки, он бы обвинил во всем себя, но начавший проявлять признаки разумной личности гоаулд и вмешательство Александра направили гнев Ратибора на Велеса. Правда, надо отдать должное бывшему вождю, он смог сдерживаться до тех пор, пока саркофаг не закончил создавать тело. Зато потом он потребовал выполнения обещаний.
— Велес, я хочу убить лишившую меня семьи тварь.
— Повежливее будь, — попытался возмутиться Колояр требовательным тоном Ратибора, но вышло у него скорее просительно. Очень уж хорошо он понимал бывшего вождя, ставшего за время полета не только другом, но и чуть ли не отцом. Сочувствовал Колояр бывшему вождю.
Александр, занятый собственными размышлениями, планами и наблюдениями за экспериментом, не мешал им общаться. Впрочем, последнее также проходило по разряду опыта. «Который надо заканчивать, пока он мне окончательно носителя с пути истинного не сбил», — решил Александр, давно подготовившийся к переезду в новое тело и еще одному эксперименту.
— Хорошо, — мягко отстранил он Колояра от управления телом и сверкнул на миг глазами, показывая, кто именно сейчас говорит. — Сегодня ночью, после проверки клона, я переселюсь в него, и завтра ты убьешь Кощея.
— Опять завтра, — скривился Ратибор. Ноздри его раздулись, а кулаки сжались.
— Если так хочешь, могу вытащить его из тебя прямо сейчас, но убьешь завтра, — пожал плечами Велес.
— А как же на коленях постоять и голову склонить? — несколько растерялся от столь неожиданного приложения Ратибор, готовившийся, как минимум, к долгому спору.
— Не принципиально, в тебе достаточно наквадаха, чтобы я смог изменить твой голос и заставить глаза светиться.
— То есть — медленно заговорил Ратибор, — как только я смог воспользоваться каракешем, ты мог избавить меня от Кощея?
— Да, — кивнул Велес.
Ратибор пару секунд изображал из себя выброшенную на берег рыбу, наливаясь дурной кровью, а потом заорал. Вернее, попытался.
— Так какого… — закончить он не сумел. Энергетическая волна подхватила его и отшвырнула, протащила по полу и прижала к стене.
— Ты хоть знаешь, какого труда мне стоит управлять твоим телом через Кощея? — прошипел Велес, подходя к Ратибору. — Ты что же, думаешь, я только за тебя глазками сверкаю и голосом играю? Дурак, ты, — внезапно вздохнул Велес.
Он отвернулся и ссутулившись потащился к креслу. Пораженный Ратибор потер шею, с трудом удержавшись от сползания по стеночке.
— Только сегодня я закончил убирать изменения сделанные Кощеем в тебе и мной в Колояре. Специально саркофаг так настроил, чтобы в нем тело новое долго зрело. Может, догадаешься, почему так поступил?
— Не знаю, — буркнул Ратибор, прекратив массировать горло.
— Потому, что гоаулды подавляют или изменяют иммунную систему. Проще говоря, сделай я все сразу, ты бы сейчас в мучениях отходил, а Колояр бы уже давно разлагаться начал. Понятно?
— Да, — ответил немного устыдившийся Ратибор. — Мог бы и сразу сказать.
— Мог бы и верить, да и говорил я тебе, но что-то ты не слишком-то слушал, — откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза Велес.
— Почему завтра-то убить Кощея смогу, если ты его сегодня достанешь?
— Вот ты неугомонный, — вздохнул Велес. — Силы мне нужны, чтобы его извлечь — это раз. Силы на то, чтобы он тут призраком безмозглым не шатался — это два.