— Вы укрыли ее так, словно она была вашим дитя, — ответил Святогор.
«Н-да…» — мысленно протянул Александр. «Знал бы ты о том, как даже к полноценному потомству гоаулды относятся», — он покачал головой. Правильный вывод из неправильно посылки — бывает, но вот вопрос — это талант, что-то вроде способности на уровне интуиции, или случайное совпадение?
— И только это? — чуть прищурил глаза Александр, всматриваясь в лицо Святогора.
— Нет, еще была кровь, но это я уже заметил утром.
«Вроде же… А, ну да, когда исцеляющее излучение применял, что-то в свернувшемся виде наверняка на кровати осталось, уж запекшуюся кровь воин всегда узнает», — сообразил Александр. «Да, преступника из меня не выйдет. Ну и ладно. Главное, парень не просто пальцем в небо, молодец, мозги имеются», — подытожил он.
— И тебя это не смущает? — кивнул Александр на Ладу.
— Нет, я рад, и надеюсь быть удостоенным чести стать подобным ей, — без раздумий ответил Святогор. Александр же не только на добрую минуту задумался, но и немного нервную систему разогнал, пытаясь осмыслить извилистый путь мысли собеседника, которым он пришел к своему решению.
— Положим, я понимаю твою любовь и желание не расстраивать невесту смертью лет через сто, тогда как она останется молода и прекрасна, но в чем ты видишь подобие? Что ты вообще под ним подразумеваешь? — уточнил вопрос Александр.
Святогор смог озадачить. Конечно, его заумная теория была полной чушью, не стоящей даже упоминания, но вот лежащая в ее основе мысль о ком-то вроде дядьки-наставника, оказалась тем зерном, из которого Александр вырастил могучее древо перспективной идеи. Как-то раньше ему не приходила мысль повторить опыт Витомира на детях. Конечно, младенец для этого не подходил, но малыш в возрасте двух-трех лет вполне мог стать сосудом для личинки гоаулда первой стадии развития. Мозгов, вернее, разумности — у обоих чуть, личность ребенка толком не сформирована и более чем пластична, в итоге, без всякого сноустановщика и сопряженных с этим трудностей, естественным путем можно получить два полноценных сознания. «При правильном воспитании — искренне любящих и преданных. Лишенных недостатка безынициативности рабочих», — чуть ли не вслух пробормотал захваченный перспективами Александр.
— Мой бог? — не понял его Святогор.
— Ты не прав почти во всем, но ты навел меня на очень важную идею. Возможно, именно этого мне не хватало для того, чтобы изменить мир и избавить своих собратьев от древнего проклятья унасов.
— Душой и телом…
— Да не неси ты эту чушь, — отмахнулся Александр. — Хотел бы властвовать и всех на положении рабов держать, так не болтал бы с тобой. Значит так… — Александр быстро объяснил суть своей задумки и планов насчет Святогора.
— Мой…
— Зови Велесом, — перебил Александр, и решил утром же даровать это право всем джафа и низшим гоаулдам.
Он понимал, что сразу те вряд ли перестроятся, если вообще справятся с привычкой, но хоть часть это сделает. «Все меньше будет коробить от постоянного упоминания бога», — подумал Александр. Не то чтобы он был верующим, но в небо предпочитал не плевать.
— Обязательно ли это должен быть Огун? — спросил Святогор, и машинально положил ладонь на живот.
— Нет, можно использовать твоего симбионта, — правильно понял его Александр.
«Огуна найдем куда пристроить, тех же детишек на Хатаке хватает. Найдется подходящий по возрасту и уровню лояльности. Или лучше на Заре какого-нибудь беспризорника облагодетельствовать? Позже решу», — решил он не форсировать события. В конце концов, хоть крыша и важна, но дом начинают строить с прочного фундамента и надежных стен.
— Благодарю мой… Велес, — поклонился Святогор.
Разумеется, Александр не отпустил ни его, ни Ладу без проверки. Заглянул в разум, убедился в верности обоих, заодно и развитие Кощея проверил. Гоаулд порадовал, старательно восстанавливая мозг Лады и как бы переписывая себя на него. По всему выходило — сначала он сформирует полноценное сознание девушки, и затем, на его основе, начнет собственное развитие. Конечно, все еще могло пойти совсем не так, но в свете новой идеи получения помощников и переформатирования сородичей — внушало надежду. «Главное, чтобы она последней и в корчах не померла», — не удержался от циничной мысли-шутеечки Александр.
Святогор с Ладой, окрыленные чуть ли не личным благословением Велеса… Хотя, почему чуть, он ведь прямо девушку невестой парня назвал… Короче говоря, парочка воодушевилась и решила играть свадьбу. Понятно, что не сразу же, а при первой возможности. Соображалки на понимание ситуации обоим хватило, но обсуждать это подальше от чужих ушей они не додумались. В принципе, им и таиться-то причины не было, но слухи — они как клейкая лента, перемещающаяся с поразительной быстротой. Домыслы липнут к ней легко и обильно, а уж о том, что парочка составила компанию самому Велесу во время позднего ужина… Ратибор от этого возбудился, насел на Колояра, и пришлось Александру отвлекаться ради разговора с бывшим вождем и носителем.