Пока на Хатаке происходило все это и многое другое, не столь значимое, Орлик наслаждался возможностью летать. Конечно, алакеш не глайдер, но даже так мастер-джафа был вполне счастлив. Однако не забывал он и о порученном деле. Так как помимо разведки орбиты и сканирования поверхности планеты подразумевалось еще и разворачивание кадавра, на алакеше оказались помощники — десяток джафа и вспомогательного персонала. Всего Орлик мог распоряжаться парой дюжин витязей, если считать с ним самим.
— Командир, долго мы еще туда-сюда болтаться будем? — спросил Милобуд, десятник витязей отличался изрядной мощью даже на фоне остальных джафа, да и соратники у него все под стать подобрались, но любви к полетам они не питали. Поголовно.
— Как найдем подходящего языка, — пожал плечами Орлик, закладывая лихой вираж. Компенсаторы не без труда парировали резкое смещение центра тяжести но перегрузки выдержали.
— Давай хоть пастушка какого допросим, чего просто так энергию жечь, — предложил Милобуд.
— Пф, и что он нам расскажет? Кто у них главный? Так нам приказано… О, а вот и нужное! — обрадовался Орлик, и положил алакеш чуть ли не набок.
Корабль, внешне похожий на приземистую пирамиду с равнобедренным треугольником в основании, понесся к далекому скалистому берегу. На этот раз компенсаторы спасовали, и Милобуду пришлось ухватиться за спинку пилотского кресла.
— Что там? — спросил он, выравниваясь и с сожалением отказываясь от мелькнувшей мысли опустить могучий кулак на макушку шлема Орлика.
— Ладья тонет, на камни налетела, — пояснил пилот.
— Ладья это хорошо, — рассудительно кивнул Милобуд. — Ладья это капитан, а тот много где бывал.
— Еще купец быть может, этот еще и много с кем встречался, — хмыкнул Орлик.
— Пойду, братьев к высадке подготовлю, — кивнул Милобуд.
— Броню снимите, мало ли, море неспокойное, смоет еще за борт, пятерых я за раз забрать смогу, а если с глубины…
— Это само собой, и маяков поболее взять надо.
— Так ведь… а… — сообразил Орлик, и тут же снял наруч, — держи, — протянул он его Милобуду.
— Благодарствую, — кивнул тот, принимая еще и наруч второго пилота, с встроенным маяком для телепортации. — Сколько еще?
— Семьдесят, — ответил Орлик, бросив взгляд на приборы.
— Что семьдесят?
— А что сколько еще? — усмехнулся Орлик.
— Подлетное время, — хмыкнул Милобуд
— Шестьдесят.
— Добро.
Везунчики, продержавшиеся на тонущей ладье до прибытия алакеша, стали первыми жителями Зари, кому довелось лицезреть Велеса.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 13
Хоть взрослые гоаулды и обладали вполне приличным зрением, появившимся из-за способа расширения ареала обитания, но пользовались им весьма нечасто. Видимо поэтому, да еще из-за особенностей психологии, они не уделяли внимания средствам удаленного видеонаблюдения. «Надо больше камер и построить зиккурат», — усмехнулся Александр, припомнив шутку времен молодости в бытность человеком. А что ему еще оставалось делать? Не мог он пойти на летную палубу и лично гостей встретить. И свои не поймут-с, и доставленные с планеты аборигены могут превратно истолковать проявление интереса к своим персонам. Потому и сидел на троне, ждал, любопытство размышлениями об отсутствии камер подавляя, и всякие глупости воспоминая.
«Хватит ерундой заниматься, непродуктивно это», — принял волевое решение Александр, и активировал каракеш. Мысленная команда, и он получил уточненные данные с кадавра. По результатам сканирования выходило, что на Заре сейчас примерно семьсот тонн наквадаха. Вполне прилично. Шкала гоаулдов делила планеты на три типа: бедные, богатые и полные. Первые имели запасы ценного минерала от одной сотни до пяти сотен тонн и не могли обеспечить постройку Хатака за один цикл. Размер нижней границы бедности определялся возможностью строить за один цикл, зачастую равный году землеподобной планеты, алакеш с эскадрильей из двенадцати глайдеров смерти для прикрытия. По затратам они примерно равнялись друг другу, и где-то около тонны оставалось на рост месторождения. Пять сотен тонн наквадаха позволяли строить полноценный Хатак раз в цикл. Но тут имелись важные нюансы.
Во-первых, корабль строился пустой, в том смысле, что на нем не было стандартной авиагруппы из пяти алакешей и шестидесяти глайдеров смерти со всем к ним полагающимся. Во-вторых, полтысячи тонн давали энергию для производства всего нужного, вот только между идеальными и реальными условиями пролегала та еще пропасть. Мало произвести нужные детали на синтезаторах, надо из них еще цельную конструкцию собрать, да и сами синтезаторы, при таких нагрузках, требовали регулярного технического обслуживания с заменой линз, фокусирующих кристаллов и много чего еще. Только на это уходило до двадцати тонн наквадаха, и увеличивало сроки производства деталей вдвое, а порой, если очень не везло, так и втрое. Но все это меркло перед самим процессом сборки Хатака малоквалифицированными кадрами или силами рабочих гоаулдов. Если за четыре-пять циклов управятся — большие молодцы. Но ведь и это еще не конец, корабль надо проверить, так сказать, провести ходовые испытания. В итоге, с учетом всего этого и в зависимости от времени устранения выявленных неисправностей, силами одного Хатака и его стандартного экипажа, второй строился лет за десять-двенадцать.