— А… Ну…
— Помидоры, — шепнул Парфений Никандру. Разумеется, его услышали все, ведь он шептал более чем громко.
— Спелы томаты, — шепнул тот в ответ. Естественно, сделал он это, так же не слишком-то сдерживая голоса.
Работать в поле Созон отправился в великолепном настроении. Колесная основа, да со сменным инструментарием, да когда все по науке… «За ладонь дней того не делал», — устало утер вечером пот Созон, и любовно осмотрел обработанное поле. «Завтра закончу, потом день на удобрения, там севом займусь, — начал он прикидывать в уме план работ, — как раз день останется на картошку с огородом. В храм сходим, молитву Велесу вознесем — и в город за женой поеду», — подвел он итог нехитрому перечню дел и повел могучего жеребца в деревенскую конюшню.
Обиходив божественную лошадку, за два сезона вымахавшую от крохотули-жеребенка до здоровущего, смирного, умного и работящего битюга, Созон взялся за плуг. Провел техническое обслуживание, сделал все по науке, как учили, еще и колеса маслицем смазал, да прокрутил, чтобы разошлось и ровнее легло. Нравилось ему с механизмами возиться, и за бегом спиц смотреть любил. Сразу вспоминалось, как в храме надевал на ночь шлем особый, на похожее мельтешение глядел и засыпал.
Чудесные сны он видел во время учебы. Узнавал невероятные вещи, бывал в таких местах, о которых и помыслить не мог. Одно лишь расстраивало его — очень уж много забывалось. Первое время Созон переживал, думал, это из-за того, что и простые сны никогда не помнил, но из разговоров с другими быстро понял, что и они большую часть божественных снов забывают. Позже им ангел объяснил, что это нормально. Хоть и кручинился Созон, как и многие другие, но и радовались они тому немногому, что у них в голове оставалось. Друг другу рассказывали и, вроде как, вместе более-менее целый сон собрать могли. Не всегда, но часто.
Закончив возиться с колесной основой и плугом, Созон похлопал по шее жеребца, скормил ему припасенный кусочек сахара и отправился домой. Днем в поле Федосий прибегал, еды принес и просьбу Клио передал. Дочка просила разрешения курицу зарезать. Созон не отказал. Суп с лапшичкой он весьма уважал, а за возможность чуть не каждый день мясо есть и вовсе истово Велеса благодарил. Впрочем, не он один.
Наваристый дух Созон почуял еще на подходе к дому. Правда, не разобрал толком, это стряпня Клио так пахнет, или соседской жинки, но то и не важно ему было. Дети не забыли к приходу отца наполнить рукомойник, Созон смог сразу заветы выполнить, да и взбодрился он от водицы студеной, явно недавно принесенной. В доме и вовсе готовое все было, только его и ждали.
«Ну, байте, как день прошел, кто что сделал полезного», — перешел к разговорам Созон, отодвигая тарелку и берясь за взварник. Младшие обстоятельно доложили о делах в саду и количестве прочитанных страниц из Большого Колеса. Клятвенно заверили, что читали, а не только картинки смотрели. Даже рассказать своими словами пытались, но тут их уже старшие перебили.
— Полную гряду на два квадрата засадил, — сказал Федосий.
— Молодец, — кивнул Созон, и тут же прикинул, что если сын и дальше такими темпами работать станет, то ему самому и вовсе с картошкой возни не останется. Разве что по мелочи чего, чтоб навалиться и до обеда закончить.
Дочка похвасталась успехами в делах хозяйственных и сообщила о запланированной уборке, чтобы мать с сестрой в чистый дом вернулись, и попросила разрешения майонез сделать. Сбегала днем к подружкам, поспрашивала, тетка Липония услышала и подробно разъяснила все.
— Я все запомнила, и как мама готовила видела. Милка молока много дает, и кури несутся хорошо, если не выйдет, так беды не случится…
— Хорошо-хорошо, делай, — с улыбкой остановил затараторившую дочь Созон.
Допив взвар и поболтав о всяком разном, в основном деревенских сплетнях, семейство сжевало последние крохотули-пирожки с первыми ягодами, собранными младшими на грядках в саду, и отправилось спать вместе с окончательно ушедшим за горизонт солнцем. Еще один, в общем-то, обычный день для крестьянина Зари, закончился краткой молитвой пресветлому и всеблагому Велесу. Искренней молитвой.
Не совсем обычным выдался день у Гектора. Для сирот, воспитывающихся в Доме Велеса, все началось стандартно: подъем, умывание, пробежка, разминка, обливание, затем плотный завтрак и занятия. Математике их божественный посланец учил. Затем старший волхв говорил с ними о служении, предлагал задачки разные, вроде «Стоит ли жизнь одного жизни тысяч, и если да, то почему и чем таким важна может быть жизнь этого одного». Потом помощник Визиря рассказывал им о разных хитростях учета и расчета, потребные для разных дел. В основном на примере работы Хатака, но и городов с деревнями он так же касался, на примерах показывая, как, применимое в одном, может пойти на пользу или вред в другом.