Девицы пытаются помочь мне освоить навью речь, понимаю, что многого и впрямь не знаю, я в свою очередь учу их нашим словам.
– Страдать, – повторяет Толика и хмурится.
Малуша кивает и вытирает ненастоящие слезы, показывая значение, которое я так долго пытаюсь им втолковать. Толика запуталась и жутко недовольна, ей известно, что это значит плакать, она не понимает для чего столько разных слов.
– Я скучаю, – грустно улыбаюсь, смотря в окно.
– По кому же страдает сердце маленькой княжны? – Неожиданно звучит мягкий вопрос, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
Мы испуганно поворачиваемся. Опираясь плечом о дверную обсаду и сложив руки на груди, стоит сам царь Велес. Я склоняю голову в приветствии, девицы кланяются низко до пола.
– Приветствую…
– Так по кому? – Перебивает меня он.
– По привычному, наверное, – неуверенно отвечаю, ведь и сама не знаю отчего так грустно на душе.
Царь долго рассматривает меня с непроницаемым выражением лица, не сдвинувшись с места. Под его взглядом становится не по себе, отчего-то хочется прикрыться, и я обнимаю себя руками.
– Возможно мой подарок скрасит твои дни, – щелкает пальцами и отходит в сторону.
Стражник заносит небольшую корзинку, накрытую тканью, ставит у моих ног и быстро выходит.
– Посмотри же, – кивает царь Велес.
Но я уже и так знаю, не открывая. Догадалась по тихому писку.
Пока я достаю и любуюсь беленьким котенком с темным пятнышком, царь бесшумно исчезает из покоев, затворив за собой дверь.
Мне редко что-то дарили, будущий муж - каменья, нянюшка - новые нити для вышивания, родные обеспечивали всем нужным, но этот подарок такой необычный, что хочется немного поплакать от умиления, когда я смотрю на него. Мой личный.
Зачем ему это нужно
Пятныш и впрямь веселит меня. Я всегда любила животных, наблюдала за ними, но своего мне было не положено. От этого подарок царя кажется еще невероятнее. Интересно, мне разрешат его забрать с собой? Он так славно играет с моей лентой, на одном конце которой я завязала бантик, что я постоянно смеюсь, глядя на этого несмышленыша.
Спит он на подушке рядом со мной, хоть я и пыталась укладывать его в лежанку, которую нашла в корзинке, ночью ему страшно одному, плачет и зовет меня.
Сегодня банный день, что очень радостно, в бане мне понравилось. Девицы собирают мне чистую одежду, пока я глажу котенка, уговаривая его подождать немножко в одиночестве.
– Как же мне передать благодарность царю? – В который раз уже спрашиваю я.
– Он знает, что вам нравится, – привычно отмахивается от меня Толика. Она уже довольно хорошо говорит, пока Малуша только отдельные слова пытается. Они обе учатся быстро, мне от этого лестно.
– Как сказать «спасибо»? – Спрашиваю, хоть и знаю ответ. Толика учит меня нескольким выражениям сразу, некоторые из них мне неведомы.
Такой богатый язык, мне хочется говорить с царем на его языке, кажется, что ему это будут приятно.
В бане жарко, я расслабленно раскинулась на лежаке, пока Толика бьет меня по спине веником, не больно, но жгуче. В голову лезут мысли о том, что давно я не получала хорошей порки, хоть и творю неправильные вещи. Иногда после того, как нянюшка отходит меня розгой, мне становилось легче, я знала, что больше она не злится, а наказание словно сняло с меня вину.
Как же она будет бить за то, что я сама позволила себя украсть? Страшно становится. Или это уже вверят царю Прави? Даже справедливее, но еще ужаснее.
Девицы обливают меня студеной водой и выводят в предбанник, отдохнуть и попить чай. Я едва не падаю, когда вижу на лавке царя Велеса. Он сидит, широко расставив свои мощные ноги в кожаных штанах, внимательно читает что-то, убрав мешающие волосы за уши, в одном из которых оказывается есть длинная золотая серьга. Я плотнее запахиваю простыню, накинутую мне на плечи, неуютно и стыдно. Зачем он явился? Без предупреждения. Я же голая!
Вдруг он поднимает взгляд и пронзает меня им. Хочется убежать. Я склоняю голову, пытаясь унять вдруг возникшую дрожь. Царь долго смотрит на меня и молчит. Его лицо ничего не выражает, и я сразу начинаю вспоминать, где могла провиниться.
– Вон, – бросает он девицам, которые так и стояли склонившись.
Они выбегают на улицу, даже не взглянув на меня. Кажется, наказание меня все же настигло, но мне не страшно. Стыдливо и неспокойно только.
– Здравствуй, маленькая княжна, – произносит он совсем другим тоном, вкрадчиво и тихо, вновь осматривая меня с ног до головы.