Мне всегда казалось, что со мной что-то не так, наверное, потому царь Прави и не спешил подтверждать права свои. Распутная девка. Хочется заплакать, но я прекрасно умею держать себя в руках.
– Ты так вкусно пахнешь, и правда ягодка, – шепот царя отвлекает меня.
– Простите, – тихо отвечаю, ведь он узнал в сей момент, насколько я недостойная дева.
– Просить прощения должен я, но не буду. С первого взгляда на тебя в моих помыслах поселилось сие желание, с которым, поверь мне, я до последнего боролся. Правда оказалась прекраснее мечтаний, что случается довольно редко.
Его слова не совсем понятны, меня переполняет вина.
На обратной дороге нам встречаются стражники, царь Велес довозит меня до терема, где уже ждут мои девицы, и уезжает решать неотложные дела.
Я устала и жутко проголодалась, но ужин еще не накрыт, меня ведут сначала в купальни.
– Княжна довольна прогулкой? – Спрашивает Толика с улыбкой, намыливая мне спину, пока Малика готовит одежи.
– Довольна. Уголек казался таким воинственным, но вез осторожно и послушно, – безрадостно отвечаю я, рассматривая свои мыльные руки, которыми я так беззастенчиво сегодня касалась царя.
– Царский конь беспрекословно подчиняется лишь своему хозяину.
Кажется, я тоже подчиняюсь ему. Мне так тяжело в груди, хочется скинуть камень с души, но я не знаю, что сделать для этого.
Малуша приготовила мне красное платье, вышитое каменьями.
– Зачем рядиться? – Не понимаю я, рассматривая эту красоту.
– Ужин, – выговаривает Малуша, растеряно смотря на Толику.
– Княжна идет ужинать в столовую, – поясняет Толика, помогая мне надеть наряд.
Как же сложно иногда понимать их, думаю я, рассматривая свою косу, в которой переливается блестящая нить.
Меня провожают на первый этаж в просторную комнату со множеством окон, в центре стоит длинный накрытый стол, во главе которого уже сидит царь Велес, о чем-то тихо беседуя со склонившимся к нему мужчиной.
– Ступай, Станимир, меня ждет более приятное общество, – громче произносит царь, вставая.
Я забываю склонить голову в приветствии, рассматривая царя. Он, как всегда, облачен во все черное, но я поражена, словно, вижу его впервые. Его могущественная стать источает силу и власть. Походка легка и бесшумна, ладонь, протянутая мне, достаточно изящна для мужчины, длинные пальцы, которые способны приносить столько наслаждения, чуть сгибаются, призывая меня. И я иду, вкладывая свою руку в его, как жена доверяет свою жизнь мужу. Вот только он мне не муж, а я всего лишь товар.
– Как чувствуешь себя, ягодка? Прошу простить, я немного растерялся и забыл упомянуть про ужин, – мягко произносит он, а затем целует мне руку, от чего я чувствую жар, побежавший по щекам.
– Лучше, чем должна бы, – проговариваю, облизнув в миг пересохшие губы, – спасибо за приглашение.
– Бледная какая, – он прикладывает свою прохладную ладонь к моему лбу и хмурится.
– Я здорова, но голодна, – слабо усмехаюсь, научившись у него.
– Пойдем же скорее отведаем вкуснейшие явства. Я попросил приготовить для тебя нашу утку, таких в княжестве не найдешь.
И хоть я совсем равнодушна к мясу, скоро иду к столу. Царь усаживает меня по правую руку, где по обычаям сидит сын, либо советник. Но сегодня мы одни, думаю, поэтому пренебрегаем правилами.
Он молчалив и задумчив, мне хочется дотронуться и разгладить хмурую морщинку между его бровей, но я прячу взгляд в тарелке, пережевывая наверняка вкусную еду, но не чувствуя ничего, кроме всепоглощающего стыда.
– Почему ты перестала посещать торжок? – Спрашивает неожиданно, и я явственно ощущаю на себе его прожигающий взгляд.
– Не хочу встречаться с некоторым людом, – предельно честно отвечаю, отодвигая тарелку от себя. Я все еще чувствую голод, но не могу заставить себя спокойно есть. Слишком разбегаются мои мысли при царе.
– Мне доложили, и я поговорил с Бориславой, можешь не беспокоиться. Она резка на язык, но достаточно умна, – царь ест аккуратно, приятно посмотреть, я и смотрю. – Тебе должно быть скучно, сходи купи себе что-нибудь интересное, через пару седмиц приедут торговцы с дальних земель, привезут много диковинок.
– Я буду все еще тут? – Слетает с моего языка, как легко с ним забыться и болтать как с девицами ко мне приставленными. Я с силой кусаю губы, взывая к своему воспитанию. Стоит помнить с кем ведешь беседу.
Царь не злится, жадно отпивает из своего кубка и как-то грустно улыбается.