– Маленькая княжна грустит в моих землях? Это непозволительно.
– Я лишь пытаюсь понять свою судьбу. Жить в подвешенном состоянии, как дичь, попавшая в ловушку страшно. Хотя мне и знакомо. У вас довольно славно, мне все по нраву.
Царь задумчиво чешет подбородок, мне волнительно, надеюсь мои слова не разозлили его.
Как бы я в данную минуту хотела обладать даром гадателей. Что же у него на уме?
– Я хочу предложить тебе сделку. Сразу не отвечай, подумай хорошенько. В царском тереме давно нет хозяйки, как умерла моя матушка. Мне заниматься таким не свойственно. Я предлагаю тебе занять эту достаточно почетную должность на год. После его прошествия, даже если мы не договоримся с Перуном, я отправлю тебя домой. Но все это время ты будешь должна посветить работе. На раздумья даю тебе день. Завтра за ужином мы обсудим все условия подробно, и я отвечу на возникшие вопросы. А теперь ешь, не нравится мне твоя бледность. Нужно приказать лучше следить за твоим питанием.
Мне не удается скрыть мое удивление. Я пораженно смотрю на царя Велеса, едва не раскрыв рот, а он спокойно продолжает ужин.
Его слова как гром среди ясного неба, мне точно сегодня не уснуть.
Мой ответ давно готов
Всю ночь я провожу почти без сна, изредка проваливаясь в дрему. Эта сделка пугает меня, слишком почетно даже для княжны. Занимать такой пост при дворе дозволено матери или жене царя. Только когда таких нет, обязанности распределяются по рабочему люду и царь ставит управляющую, жену советника, например, или приближенную деву. Договариваться со мной довольно странно. Чего он хочет этим добиться, я не понимаю. Но в мои мысли прокрадывается и некая радость. Неужели я могу быть полезной?
Утро встречает меня больной головой и шумом девиц, что расставляют завтрак на столике. Мне хочется завернуться в теплое одеяло, обнять Пятныша и никуда не вставать, но Толика твердит, что надобно сходить на прогулку, прогнать мою бледность, мне сие не совсем понятно, ведь я никак не изменилась и цвет лица у меня всегда был таким, но раз надо, встаю и собираюсь.
Сытный завтрак и чаша отвара бодрят и даже повышают настроение. Мы долго гуляем по саду за теремом, я рассматриваю спелые наливные яблоки, что оттягивают ветви деревцев и с приятной тяжестью ложатся в ладошку, когда я собираюсь их собрать и с большим удовольствием похрустеть.
Мне так тут нравится, что я кружусь в радостном танце, смотря в чистое голубое небо.
А к вечеру меня опять наряжают к ужину. Красный цвет платья считается праздничным, и я улыбаюсь, ведь каждая встреча с царем для меня лучше самого шумного пира.
На самом деле в глубине души, еще вчера я знала, какой ответ дам, но мне все же волнительно, хотя весь день девицы и пытались отвлечь меня прогулкой и пустыми разговорами. Очень хитро получилось угнать табун моих размышлений от прелюбодеяний на Угольке и постыдных страданий до почетной службы царству.
Царь Велес и в этот вечер ждёт меня уже за накрытым столом, но один, занимаясь какими-то записями и сосредоточено хмурясь.
Мне любопытно, разве нет других дел у самого Царя Всех Земель и Подземелий Нави, как ужинать со мной. Вечера обычно отданы делам и мужским развлечениям, так меня учили, но где-то в отдаленном уголке души мне приятно, что они посвящены мне.
Я приветственно кланяюсь и замираю, не смея отвлекать его. Царь поднимает на меня взор и приветливо улыбается, поднимаясь и протягивая мне руку. Это уже так привычно, что я, не смущаясь ближусь, ожидая поцелуя на своей коже. Я скучала без его губ. Эта мысль проносится мигом, и я стараюсь не устремлять на нее все внимание. И он не заставляет себя ждать, разгоняя по телу моему бабочек луговых.
– Твоя краса ослепляет очи мои, маленькая княжна. Они не хотят более лицезреть ничего, кроме лика твоего светлого, – шепчет он, пристально глядя мне в глаза.
– Я в равной мере рада видеть Вас, – тоже тихо произношу, отчего-то смущаясь.
– Про меру я бы и поспорил, – смотрит в потолок, грустно вздыхая, я тоже смотрю, там и правда великолепная резьба, – но не буду. Всему свое время, а кто как не царь должен уметь выжидать. Присаживайся, ягодка, да вкушай посытнее.
Он вновь усаживает меня подле себя и накладывает передо мной гору явств, сколь я не осилю, но попробую.
– Есть вести, – произносит царь после того, как уже подали сладкое.
– Добрые? – Напрягаюсь я, ничего хорошего не ожидая.
– Это с какой стороны посмотреть, – не знаю с какой он смотрит стороны, но очи его пробегаются по мне внимательно. Кажется, я привыкаю разговаривать с царем открыто и храбро, потому спрашиваю: – Расскажите, мы и решим, как лучше смотреть на них.