– Нам все же объявили войну.
Я роняю кубок из рук, разливая по столу березовый сок.
– Народ прознал о краже твоей и стал волноваться, что Перун Пресветлейший нарушает клятву, не вызволяя нареченную. Некуда ему деваться было, законы богов царю исполнять положено более тщательно, чем простому люду, иначе нас вновь поглотит Великий Хаос.
– И что это будет стоить для Вас? – Меня начинает бить дрожь.
– Ничего, к чему бы я не был готов. Мы ожидали, даже немного помогли в распространении слухов и поддержали волнения. Лишь цену, которую назначил тогда, теперь я принять не готов.
– Можно мне спросить о том, что узнала я перед тем, как Вы украли меня?
Мне страшно и больно, война приносит лишь смерть и ужас, хочется выяснить все, но не думаю, что мне будет разрешено, поэтому решаюсь на давно волнующий вопрос.
– Спрашивай, моя любознательная ягодка, – царь поднимает мой кубок и изнова наполняет его соком, - перед тобой не только Царь Всех Земель и Подземелий Нави, но и простой муж, который рад потворствовать красивой деве.
Я не совсем понимаю его слова, но чувствую какую-то грусть в голосе.
– Матушка перед свадьбой напутствовала меня, и глаголила, чтобы я не забывала о том, что с царем Перуном враги вы давно, но не сказала отчего пошли распри. Это тайна?
Наконец я озвучила то, что терзало мою голову, и даже если он не ответит честно, я уже чувствую облегчение, что больше не ношу тяжесть своих мыслей одна.
– Какой занятный вопрос, - царь показательно расслабленно откидывается на деревянную спинку своего обеденного трона и прикрывает глаза. – Ты могла спросить о своей судьбе дальнейшей, о моих планах в войне. И я бы наверняка что-то утаил, не из-за вредности, а лишь храня твою светлую душу и невредимость.
Вот зачем я лезу со своими никчемными мыслями к царю? Глупая девчонка. Расстроила его, а надобно было поддержать, ему и так тяжело, на пороге война.
– Это началось слишком много зим назад, чтобы помнить точные даты, – вдруг тихо начал он, – Перун крепко утоп в любви, лишь единожды узрев распрекрасную деву на пиру князя земель Яви. Он потерял покой и разум, но ее густая вороная коса была заплетена в верность другому, с которым они ждали лишь благословения его предков, которые отчего-то так долго молчали.
Он глубоко вздохнул и отпил вина сразу из кувшина. Мне стало не по себе, это походило на сказы для чад, но голос царя был наполнен сожалением и пропитан тоской.
– Все это не помешало юному Перуну, лелеявшему свою воспылавшую страсть. И в одну темную ночь выкрал он прекрасную деву из покоев ее и унес в свое царство, куда не пробраться ни одному жителю Нави. Великие горы Прави дышат светлостью рождения жизни, поцелованные смертью не могут пройти сквозь них. Перун был молод и не совсем правильно обошел закон клятвы нареченной и женился на любимой деве, которая полюбила его в ответ. Но через короткое время она скончалась при тяжелых родах. Боги не любят, когда не соблюдают их законы и жестоко за это наказывают. Бывший жених девы был в ярости и пообещал отомстить.
– Я не понимаю, - шепчу, разглядывая его спокойное лицо.
– Я. Я был зол и обещал мстить, ягодка. Перун страдал долго, перерыл весь мир и нашел-таки методу, как вернуть свою обожаемую жену. Боги приготовили для него чудовищное испытание.
Он замолчал и скривил губы в подобии улыбки, мне стало жутко. Затем широко открыл глаза, которые затопила ненависть.
– Ему может помочь лишь тот, кто правит подземельями умерших. И все же совсем непросто поднять душу обратно, для этого должно провести ужасающий и кровожадный обряд.
– И он решился помочь царю Прави? – Шевелю пересохшими губами, со страхом взирая на Правящего Царя Всех Земель и Подземелий Нави Велеса Всемогущего.
– За то Перун и объявил меня своим врагом.
Я потрясена. Столько нового в моей голове пока не помещается, нужно время для обдумывания. В меня вселилось желание подойти и обнять царя Велеса, показать, что все горести преодолимы, я помогу с ними справиться, но гоню эти неразумные думы, лишь сжимая до боли кулаки под столом. Меня отлично обучили держать себя в руках. Будущей царице показывать истинные чувства запрещается. Хочется смеяться, но не легко и весело как днем в саду, а дико и ядовито, ведь вся моя жалкая жизнь положена тому, кого я и видеть не хочу.
– Моя сладкая ягодка совсем загрустила. Не стоило так честно отвечать на твое любопытство, – царь наклоняется ко мне уже со спокойствием в своих темных очах. – У нас есть и другая тема для обсуждений в сей вечер. Хватило ли времени для раздумий? Али требуется еще?