Если уважения просит проявить как к правителю Нави и за помощь отблагодарить поцелуем перстня царского, то зачем тогда руку вывернул?
– Ну же, маленькая княжна, позволь я поприветствую тебя по законам нашего царства, - чуть шевелит он длинными пальцами, и я как в бреду кладу в его ладонь свою руку с родовым перстнем, что ярко сияет алым на моем пальце.
Как жена вкладывает руку свою в мужнину при свадебном обряде, отдавая ему право на жизнь свою и тело.
Он наклоняется, обдавая горячим дыханием мои дрожащие пальцы, и целует не перст родовой, а выше, отчего мурашки бегут по шее.
– Как ягода. Меня зовут все Велес, - смотрит прямо в глаза, - Правящий Царь Всех Земель и Подземелий Нави. Рад лицезреть Вас, ясноокая княжна в столь тоскливый день, - произносит он медленно.
– Величать меня княжна Ярослава, младшая дочь Великого Князя Сорготских Земель Яви, - голос мой не дрогнул, но сердце скачет как бешеный жеребец.
– До сих пор не могу свыкнуться с тем, что у вас принято называть всем подряд имя, данное при рождении родителями, - только сейчас я замечаю легкий выговор, который делает звуки более твердыми, чем требуется, – это может привести к большой опасности, - руку мою он так и не отпускает.
– В наших землях чародеев не водится, гадатели только, навредить они не смогут, только судьбу предсказать. Вот и не завелось традиции скрывать, - осторожно освобождаю свою ладонь, пряча ее за спину.
– Кровь волхвов течет в каждом из жителей Нави, ведуны и ведуньи появляются часто, навредить может каждый, хоть и карается это головой. - Он все смотрит мне в глаза не таясь, отчего я теряюсь. – В Прави же чародеев хранят как зеницу ока, они служат царю, но есть и те, кто бежит от надзора царского, свободу восхваляя. Такие становятся темными колдунами, вред могут принести и за пару кун.
– В Прави тоже течет кровь волхвов в каждом? – Мне становится так интересно слушать его низкий голос, что я забываю обо всем.
– Да, но просыпается не часто, - он зажимает свою протянутую до сих пор ладонь в кулак и прячет ее в одеждах.
– Ярослава! – Гневный окрик заставляет вздрогнуть, – бегом в покои! – К нам быстрым шагом приближается княжич Ратибор, развивающейся алой накидкой задевая грязные стены сараев. Светлая коса бьет его по спине, золотистые брови нахмурены, взгляд зло устремлен на царя.
Помню, как заплетали его впервые перед свадебным обрядом, мне тогда тоже разрешили присутствовать, ох и недоволен был, сейчас же гордо носит косу верности. Ведь жена его непростая девица, а княжна Годорских земель. Батюшка её требовал косы от будущего мужа. Ох и упрашивали Ратибора родные тогда.
– Прошу прощения, княжич, это я задержал Вашу сестру, – улыбается царь Нави своими бледными губами, что выглядит давольно жутко.
– Сестрой моей звать ее не стоит, не принято у нас, – Ратибор останавливается рядом со мной, кивая мне в сторону лестницы в дом, – ступай, Ярослава, – уже спокойнее произносит, улыбаясь вежливо царю, – мне с его величеством нужно вопросы обсудить важные.
– Княжич Ратибор, царь Велес, прошу меня простить, я удаляюсь, – склоняю голову и разворачиваюсь. В голове лишь одна мысль бьется, как хорошо, что княжич руки моей в его не видел.
В покоях нянюшка злая как черт, дергает волосы, расплетая тугую прическу и снова убирая в косу посвободнее. Облачает меня в светлую рубашку до пят и оставив таз с теплой водой для умывания, уходит, запирая на засов с той стороны, и строго приказав закрыться изнутри.
Умываюсь неспешно, все мысли мои там рядом с царем Нави у грязного свинарника, где под хрюканье и вонь он держит мою руку в своей.
Он совсем не такой огромный как казалось в детстве. Высокий и мускулистый, плечи широкие, а ноги длинные, наши мужи носят длинные кафтаны, широкие порты, а княжеский род ещё корзно - длинные накидки из дорогих тканей.
Царские же одежи были непривычны, короткая рубаха, узкие штаны, плащ.
Почти все наши мужи стригли волос свой по плечи, если не плели косу верности, у царя же были распущены и длиной доходили до пояса.