— Хорошо, мне не трудно, хотя наверно стоило бы немного перекурить, да и отдохнуть. Но, если вам невтерпеж и вы этого так желаете, то не смею вас отговаривать! — хлебнув из оловянного кубка, эконом как ни в чём ни бывало продолжил повествование.
— Однажды флот королевы Изабеллы Кастильской преследовал две пиратские галеры, давно разбойничавшие у берегов Италии и Сицилии. Они ходили под флагом Турции и принадлежали Хасан-Паше.
Молодой, дерзкий, удачливый, он был сыном самого бейлербея Алжира и капудан-паши всего Османского флота Хайреддина Барбароссы или Хызыр-реиса.
В этот раз ограбив две папские каракки, следующие с грузом испанского серебра в Геную, дерзкие пираты переполошили всё побережье. Взять два военных корабля на двух старых галерах было каким-то немыслимым чудом.
Никто, из морских волков просоленных морем и провяленных всеми ветрами, не помнил подобного конфуза со стороны гордых испанцев.
Выпотрошив карраки кабальеро, набитые под завязку драгоценным металлом, молодой капитан Хасан-паша, в одночасье, стал богатым и знаменитым.
Эти корабли набитые серебром, платиной, и красным перцем были настоящими курицами, несущими золотые яйца.
Они были перегружены, и жадность капитанов сыграла с ними злую шутку отправив корабли, с командой, на дно, а серебро в трюмы берберских пиратов.
Медлительные и перегруженные каракки были лишены маневренности дававшей им преимущество при огневом контакте с галерами. И хотя, они были лучше вооружены, имея по сорок пушек на борту и по двадцать легких поворотных орудий типа кулеврины, но их неповоротливость сыграла роковую роль в бою против Хасан-Паши.
Однако, не всё оказалось настолько просто и у самого победителя испанцев. Турецким кораблям следовало уходить как можно быстрее опасаясь погони, которая сулила им смерть, долгую и мучительную. Но пираты расчувствовались от побед, и уверовав в свою звезду никуда не спешили.
Расплата за эту ошибку не замедлила себя ждать!
Испанский двухпалубный бриг быстро настигал тяжело груженую гребную галеру или кадыргу, как её называли сами пираты.
На ней, вооруженной максимум десятью бомбардами малого калибра, находилось около двухсот пятидесяти гребцов и ещё двести десять человек команды вместе с солдатами.
На парусном бриге было тридцать шесть пушек, гораздо более мощных и дальнобойных, нежели на этой утлой посудине, около шестидесяти матросов и ста двадцати солдат. Все они были опытными вояками и ничуть не сомневались в успехе.
Бриг догнал и обошёл первую турецкую кадыргу справа, прижимая её к скалистому берегу и не давая изменить курс. В его задачу входило не дать этой тихоходке незаметно нырнуть к берегу и затаиться в заливе, изрезанном небольшими бухтами.
На мелководье испанцы рисковали сесть на мель, тем более, что никто лучше пиратов не знал рельеф берега и карту глубин. Бриг следовал за пиратами будто привязанный, держа дистанцию, чтобы не попасть под огонь громадной бомбарды установленной на носу корабля.
Сейчас все было с точностью до наоборот, чем при нападении турков на каракки, напоминая, что старуха-судьба иной раз любит пошутить с теми, кто слишком часто испытывает свою удачу. После грабежа испанских каракки, галеры были так забиты серебром, что еле двигались, невзирая на изнемогавших в трюмах гребцов.
Вторая галера пиратов, шедшая впереди, устремилась в открытое море. Но, вслед за нею, пустилось другое судно — испанская каравелла сошедшая на воду совсем недавно. Главное, для испанцев, было не дать пиратскому кораблю уйти далеко от берега. Как забирать добычу, если потопить судно в открытом море, да ещё и на порядочной глубине?
Каравелла была гораздо быстроходнее и современнее испанского брига, под названием «Кастильский Лев». Это было самое современное морское судно с изображением Морской Девы. Скульптурой вырезанной из мореного дуба и установленной на бушприте, гордился весь экипаж.
Особой гордостью капитана было то, что морская дева, а проще говоря русалка, напоминала всем королеву испании Изабеллу. Да и корона на ее голове служила прозрачным намёком на эту явную аналогию. Морская дева, приносила морякам спасение и удачу в своей стихии, а галеры были наглядным тому подтверждением.
Как бы то ни было, а исход боя был предрешен еще до начала сражения. Так думали все испанцы пустившись в погоню за турками и игравшими с ними, будто кот с обожравшейся крупой мышью.