Именно поэтому в таких местах и содержится усиленный контингент. В экстренных случаях они производили зачистку, утилизацию и последующие захоронения либо кремацию. Сущности попадались как самые обычные, так и через чур ядовитые. Такие в случае своего разложения были сродни химическому оружию. Правда, такое если случалось, то крайне редко и было скорее исключением, нежели правилом.
Зачастую хоронить было просто некого и нечего. Заложные мертвецы, костомахи, умруны и прочая нежить поступали с подлежащими ликвидации по простому. Они поедали тех, кто проверку на лояльность не выдержал. Даже такому неприхотливому персоналу для поддержания тонуса требовалась белковая пища. Вот поэтому и работали тут кадры ответственные и серьёзные.
Повелителем и властелином нежити был Кощей Чернобогович Бессмертный. Душеприказчик погибших, умерших и неприкаянных. Некромант и властелин Лунного Чертога слабостей и малодушия не признавал. Впрочем, как и всё его досточтимое семейство.
Перед тем как попасть на работу в посольство СССМ, нежить проходила серьезный отбор. Туда входило обучение, тест на моральную и психологическую устойчивость, а также индивидуальная и физическая закалка. В результате получался симбиоз потустороннего крапового берета с высокоинтеллектуальным и морально крепким заложным покойником. В эту категорию попадали все те, кто мог умереть неправильной смертью.
К неправильным мертвякам относились самоубийцы, погибшие от несчастных случаев, мертворожденные и умершие во младенчестве. То есть в эту категорию попадали все те, кто закончил своё существование раньше отпущенного жизненного срока. Причины этого изучались и проверялись в загробном мире, как и то, что привело к их возникновению.
Затем следовали ведьмы и колдуны, не закончившие своих прижизненных дел. В этот подраздел попадали также и те, кто не вернул долгов, не выполнил обещаний, клятв и обетов. Ну и, соответственно, проклятые, сглаженные, сустрелы. Все эти лица оставались неупокоенными. А судьба у неупокоенных — обитать в этом грешном и подлом мире. Потому-то и хоронят их за пределами кладбища.
Но надежда исправить свое посмертие и когда-то обрести покой все же есть. Она и толкает их на настоящие подвиги. Эти были идейные и патриотически настроенные, высококвалифицированные специалисты. Такие на вес золота ценятся в разведшколе Кощея Чернобоговича Бессмертного и погранслужбе Усоньши Виевны Незлобивой, а по простому — Бабы-Яги.
Вот поэтому, пробравшись на старое кладбище, Глафира четко осознавала, от результатов этого разговора полностью зависит ее дальнейшая жизнь, карьера и все остальное. В одиночку отбиться от тетки Агаты и пары высших вампиров ей не удастся.
Вариант был один получить здесь убежище и защиту. И не на территории этого, лишенного магии техномира, а череды Славянских миров.
- Ну рассказывай, что такую красавицу в Кочубеевку привело? - Николай посмотрел на неё ничего не выражающими глазами. - Ты ведь нас неспроста в этой деревне искала, потому как ещё старыми названиями улицу называешь. Могильной улицу, в аккурат, ещё при царе-батюшке называли. А переулок, что на кладбище выходил, Замогильным. И названия такие из-за погоста.
- Мы ни от кого тут не прячемся, кому надо те знают! Но и лишние афиши нам ни к чему! Ты едва здесь погибель лютую себе не нашла! Или может разнюхиваешь чего? - что-то в голосе говорившего заставляло её держаться настороже. - От кого-то старый наш адресок узнала? А? От кого?
- Спрятаться я хочу! Гарантированную защиту получить, а её только вы сможете обеспечить! - Глафира чуточку волновалась, а потому её слова выглядели искренними и убедительными.
Да она и нисколечко не врала, потому как это были цветочки, ягодки впереди предстоят! Всё, что ей придётся тут проходить, знала она в подробностях и деталях. Расспросила в свое время Агату, ума хватило. Она же ее и предупреждала, что, если выскажут недоверие, радоваться не стоит. Обратная дорога только одна, на погост в виде фарша, благо могилки рядом находятся. Потому, не мудрствуя лукаво, девчонка рассказывала упырю всё как есть, периодически всхлипывая и утирая нос.
- Зовут меня Глафирой, но родителей своих я не помню! Тётка меня подобрала, она же и воспитала! — в этом месте на её глаза навернулись настоящие, искренние слезинки.
Тётку свою девочка любила по-настоящему, но боялась. Так любить могут только дети, женщины и собаки! Если бы не Агата, то, наверное, сгинула бы она ещё в ранней юности. С такой смазливой мордашкой у неё только один путь вырисовывался. В спальню богатенького вельможи или в гарем. Агата же не допустила ни того, ни другого. То, что сделала баронесса Мюррей, было гораздо более мудрым, изощрённым и продуманным шагом. О её планах в той многоходовке, которую разыгрывала эта древняя ведьма с Шотландских гор, никто не догадывался.