Человек заскулил, сдерживая боль, криком рвущуюся из отбитого живота и груди. Пряча глаза, словно побитый пес перед злобным хозяином, эконом запинаясь проговорил:
- Мадам! Вы совершаете непростительную ошибку, обращаясь со мною подобным образом! - Пойманный с поличным, келарь или хранитель монастырских припасов, не утратил хладнокровия и силы духа. Человек поднял вверх обе руки, призывая всех присутствующих к тишине. Хитрец! Даже в таком положении он пытался манипулировать собравшимися здесь людьми.
Сейчас к нему и без этого, было приковано всё внимание окружающих. Этим жестом, он лишь подчеркивал свою исключительную значимость. То, что он намеревался открыть всем собравшимся в пищеблоке древнего храма, должно было поразить их не в бровь, а в глаз.
- Я являюсь не только келарем данного богоугодного заведения, но и полномочным легатом Его Святейшества! А в добавок, ко всему прочему, ещё профессом Ордена Иезуитов! - Голос говорящего постепенно окреп, набирая звучность и силу.
- Первый Епископ Рима, вместе с генералом нашего благочестивого Общества Иисуса, благословили и сподвигли меня, на это суровое испытание! - многозначительный взгляд иезуита скользнул по лицам присутствующих здесь монахов.
До этого он довольно долго безупречно исполнял роль завхоза и распорядителя всей обители. Всё шло через него и с его ведома и одобрения.
Сейчас он получил неопровержимые доказательства царящего здесь вероотступничества и крамолы. Те кто поддерживает аббата, являются заговорщиками и врагами Святого Престола. И теперь предатель знал их всех поимённо.
Завтра эта информация уплывет в Ватикан, с первым же кораблем идущим в сторону Рима. Противостояние обретало особую остроту и пикантность из-за непредсказуемости последующих действий с обеих сторон.
Сейчас, чтобы вылезти сухим из воды, надо было не дать этим овцам очухаться. Они все уже были приговорены на заклание. Главное не дать им затоптать пастуха и пастыря заблудших человеческих душ. А именно таким поводырем и мнил себя этот честолюбец.
- Мой удел спасать тех, кто погряз во грехам и запутался в сетях расставленных отцом лжи. Для того Старшие и послали меня сюда, чтобы можно было отделить зерна от плевел, а овец от волков. Алчущие крови праведников и неискушенных, да не насытятся!
Эконом знал, в чем заключается военная хитрость. Если сила на стороне твоего неприятеля и врага, сделай так, чтобы он стал твоим другом.
- Богобоязненным нечего опасаться этой жизни, кроме гнева Господня! Папа отпустит любые грехи, тем кто раскаивается в содеянном, властью данною Ему свыше. Не надо бояться этого. Сын Человеческий, лучше вас знает пути вашего спасения! Так и вам, не стоит меня боятся! Доверьтесь кроткие, и спасетесь! Молитесь и узрите Того, кто пострадал за ваши грехи! Раскайтесь и обретете прощение! - осенив себя крестным знамением, проныра-эконом решил, что дело сделано и ему более ничего не угрожает, - Нас служителей Общества Иисуса, для того и посылают в такие обители. Мы приходим туда, где Вера пошатнулась и ослабела! А всё для того, чтобы не дать ей угаснуть.
- Иерархи Католической Церкви иногда дозволяют подобное! Но лишь самым преданным, и самым проверенным слугам Господа Нашего! - страх застыл на окаменевших лицах братьев по вере, - Может ли быть оказано такое доверие кому-либо?
И отвечал сам себе — Может!
- Разрешается даже жить в миру и вести полусветский образ жизни! - продолжал свои увещевания иезуит. Все внимавшие этому монологу словно под гипнозом выражали смирение и покорность. - Понимаете братья во Христе?
- А ещё, нам дозволяется надевать самые разнообразные обличия и личины! Ведь наместнику Бога на земле, постоянно требуются доверенные лица для внедрения и влияния! Всё позволено, как гласит наш девиз, если это ведет -”К вящей славе Господней”! - он и сам, наверное, верил в то, что вещал с таким воодушевлением.
- Чего хочет Папа - хочет Всевышний! Для борьбы с ересью и инакомыслием - хороши любые средства и методы! Смута - разъедает сердца и души даже истинно верующих сынов церкви! - пойманный с поличным лазутчик, буквально кричал, - Оглянитесь вокруг себя! Ересь катаров и альбигойцев! Она пробралась уже и в это старинное пристанище избранных!
Ответом ему было молчание. Звенящая тишина говорила сама за себя. И несомненно, что это молчание, стало наилучшим ответом на всё сказанное до этого.