В произношении говорившего преобладали шипящие и напоминающие урчание звуки. Это и был громадный кот, чем-то напоминающий лесную рысь, но с чёрными ушами и поменьше размером.
— И зачем это людишки сюда забрели, не подскажешь? Может потеряли чего-нибудь, али как? — Если бы ещё вчера, отставному милиционеру сказали, что коты умеют разговаривать на чистейшем русском языке, он бы ни за что этому не поверил. — Ну, чего молчишь, шестипалый? Или ты теперь с людишками заодно?
— Заодно, не за одно, не тебе судить. Много ты своим кошачьим умом понимаешь! Человек корову тут потерял, вот и бегает! Ищет, беспокоится, места себе не находит! А всё, потому что переживает! — Ябедничал рыжебородый на участкового. — А её, глупую, заманили сюда Перестук с Болотником, стервецы. Им ведь, что людей гробить, что коров, никакой разницы! Хотя люди, наверное, предпочтительнее. — Дедушка тяжело вздохнул и махнул широкой шестипалой ладонью.
— Еле-еле успел этих живодеров шугануть, как оно того следовало, для порядку. Но не факт, что они куда-то ушли. Верно, где-нибудь невдалеке ошиваются. Может быть и ещё кого-нибудь заприметили…
— Ну и где она сейчас? Бедолага! — Снова проявил неуёмное любопытство, давешний кот.
Как нетрудно было заметить, в его голосе сквозило чувство неподдельной заинтересованности о судьбе несчастной бурёнки. Вот только чем оно было вызвано, непонятно?
Что это было такое, вообще и в общем? Самое обычное соучастие или же искренняя любовь к говядине?
— Жива бурёнка-то? Невредима?! Или может от неё только рожки да ножки осталися? — Не унимаясь, продолжал допытываться четвероногий у старика.
— А чего это вдруг, морда усатая, ты такой нездоровый интерес к бедному животному проявляешь? — Дедушка ехидно рассмеялся, видимо зная вкусовые пристрастия этого кавказского леопарда. — Тоже, знать, захотелось свеженькой говядинки, на халяву? Тебя-то ведь, мясом, никогда поди и не кормят!
Утробное рычание стало лучшим ответом, на такой, казалось бы, безобидный вопрос и в дальнейших комментариях не нуждалось.
— Хозяин-то твой, он же тут, на территории бывшего санатория обитает? Говорят, даже куриные яйца не ест, не то что мясо! — Видимо дедушка прекрасно знал и говорящего кота, и то место, где коту приходится столоваться.
— Альвари Артакович, он ведь с самого рождения, ничего мясного и на дух не переносит. Они, с Авдотьей, как те приматы! Одни бананы, да помидоры с картошкой! А тут, целая коровка подзаплутала. Да ещё и есть на кого свалить, если что! — Раскладывал всю подноготную кошачьего интереса рыжебородый.
«Про кого это они тут разговаривают? — Лениво подумал, не до конца пришедший в себя, хозяин злосчастной бурёнки. Именно с ее пропажи тут и разгорелся, весь этот замысловатый сыр-бор, с розысками по горячему следу. — И причём здесь моя соседка, Авдотья Лиходеевна Лебединская?»
Он уже совсем было собирался присесть, чтобы привести тело в нормальное положение и разлепить набрякшие веки. Но внезапно понял, что, наверное, снова поторопился. Пока, у него, была такая возможность, надо было лежать, слушать и не отсвечивать.
Может быть, тогда и удастся понять или выяснить, что же связывает её, кота и рыжебородого недомерка, в ужасных валенках.
А у недавних соперников, между тем, назревал серьёзный скандал, грозивший перерасти в нечто большее, нежели простая и заурядная ссора.
— Ты чего вообще приканал, чудище краснокнижное? — Приласкал кота «добрый» дедушка. — Я тебе, тебе говорю, волосатый?! И не мяукай на меня, хищная твоя морда! О, корове он беспокоится, лицемер! Так чего молчишь? Игнорируешь?!
Не боялся кота старичок, хотя весу в этой зверюге было килограммов двадцать, не менее.
— Началось! Почему пришел, на хрена приперся?! Заладил, как испорченный граммофон! Тоже мне - Повелитель туч! — Видимо, черноухий понимал, с кем ему приходится иметь дело. — Строишь тут, из себя, пугало огородное! Хотя должен таких как я и защищать, и беречь пуще глаза!
От избытка негативных эмоций черноухий представитель кошачьего племени стал слегка заикаться, жестикулируя когтистой лапой.
— М-м-м-может б-бы-ть, я последний каракал на Кавказе! Это даже Лиходеевна признаёт! И она права, не находишь?!