«Может и действительно упустил он чего-то, в жизни своих ближайших соседок? Век живи, век учись, а дураком помрешь?» — как-то отстранённо пронеслась в голове Аристарха, мысль о том, что для полицейского он излишне доверчив.
— У неё то, у Белой Лебеди, этих телеящиков почитай целых три получается. В доме два, и в оранжерее один. Там все и собираются вечерами, если ничего запретного не предвидится. — Не замечая волнения, мой нечаянный собеседник, разглагольствовал с видимым удовольствием.
Его последние слова окончально загнали мозги в состояние ступора, или даже конкретного паралича.
Правду тогда наши пращуры говорили. Ежели к тебе по хорошему, то и ты поступай соответственно.
До утра теперь свалить не получится. Значит, будем общение с ним налаживать. Хочется, чтобы оно было продуктивным, взаимовыгодным, невзирая на разногласия.
Так уж нас воспитали в Советском Союзе. Мы, за нормальных людей, даже папуасов принимать будем. Но, только, если они к нам с душою и со всем уважением…
Глава 21 Дед Пихто.
Глава 21
— Может ли джентльмен быть сволочью, Холмс?
— Да, Ватсон, но порядочной.
Олег Кривченко
Удобно устроившись рядом со своим новым знакомым, на кочке поросшей мягкой травою, Аристарх Витимович принялся размышлять о случившемся.
За то время, которое он провёл вместе с дедушкой, произошло несколько интересных событий. Все они, с точки зрения современного человека, не должны были произойти, даже, предположительно.
У него, на глазах, рушилось целое научное здание, выстроенное академической братией на века.
Начиная с учения Чарльза Дарвина, человек был, есть и остается, вершиною пищевой цепочки и эволюции. Потому-то и зовут его - Homo Sapiens, что в переводе с латыни означает Человека Разумного.
В условиях нашей современной реальности, Homo Sapiens, преобразуется в Homo Soveticus или Человека Советского. Ну, а сотрудник правоохранительных органов, пусть и бывший, был до мозга костей человеком советским и компромиссов, со своей совестью, не признавал даже в принципе.
Однако же, отрицать всё то, что происходило сегодня, было бы тоже неправильно, а значит и как-то, не по советски.
Первое — это исчезновение коровьих следов, так и не появившихся на тропе.
Второе — это его падение в обморок, где дедушка ,опять таки, проявил себя в лучшем виде.
А третье — это тот самый громадный кот, который упорно пытался выяснить, куда же исчезла его корова, Зоряна. Однако и здесь, Рыжебородый проявил себя истинным джентльменом и ничего лишнего ему не сказал.
И всё это происходило именно с ним — Аристархом Витимовичем Косопузенко. Он и залипал на тропе, и падал в обморок, и невесть что фантазировал, чего до этого никогда не случалось. Но несмотря ни на что, старичок его не бросал, помогая по мере возможности.
Причём делал он это молча и по своему собственному желанию.
Находясь рядом со стариком, с самого утра и до наступления сумерек, участковому даже стало немного совестно:
«Как же ты, Аристарх, имечко-то у старика не спросил?
Во всех смертных грехах успел дедушку обвинить! В душегубстве и лихоимстве подозревал! Причем, как в своем собственном, так и в отношении любимой коровы! Вообщем, обвинить дедушку получилось, а поинтересоваться, как его звать-величать так и не удосужился.
Разве этому тебя в школе и армии обучали? Как можешь ты, после всего такого, о культуре и совести рассуждать?! А ведь, все прожитые тобою годы, ты считал себя вежливым и воспитанным человеком!
Вахлак ты, невежественный и непутёвый, хорошо, что хоть пытаешься эти погрешности исправлять!
Исправляй их, дурья твоя башка, пока ещё можно что-то исправить!»
— Я попрошу меня извинить, что не сразу решил познакомиться. Тем не менее позвольте узнать, пусть и с небольшим опозданием, как зовут моего любезного собеседника! — Аристарх Витимович, даже хотел поклониться новому знакомому, но смог лишь слегка кивнуть головою.
Сам он, в данный момент, отдыхал лежа на спине и опираясь локтями о кочку. Сотворить изящный поклон, было крайне непросто и затруднительно. Но, тем не менее, пенсионер открыто и широко улыбнулся, намереваясь и далее вести разговоры в подобном, галантном тоне. Этакая светская беседа, с претензией на лояльность и понимание.