Такие кадры, как этот тип, были готовы прилюдно растерзать всех, кто дал бы им хоть малейший повод или возможность, но себя они подставлять не желали. Как бы там ни было, а в обители аббата любили и уважали. Он не жалел ни денег, ни средств, если надо было помочь простому конверсу или монаху.
Настоятель всегда шёл простым людям навстречу невзирая на мнение большинства, считавшего такие траты излишними. А все потому, что не забывал, как ему самому приходилось выживать в детстве.
Никогда не отличался глава монастыря и той кровожадностью, котороя была свойственна леди Агате, хотя порою был весьма скор на расправу. Не прощал он только лишь откровенную ложь, трусость или предательство. В остальном же, с ним вполне можно было договориться или поладить.
С леди Агатой всё обстояло куда запутанней и сложнее. И хотя в открытую, она никогда не шла против его воли, последствия её вмешательства были куда как печальнее. Зачастую она действовала исподволь, но коготки у неё были прочными, как толедская сталь.
В этом легко могли убедиться все те, кто имел несчастье столкнуться с ней по любому, самому мелкому и незначительному поводу. Противостояния она не прощала.
Большинство из этих несчастных — никому, никогда и ничего уже не расскажут. Поэтому, паренёк с алебардой цену особо-то и не набивал. Приказали, надо идти и выполнять, чего бы это не стоило.
Поклонившись мессиру Франсуа де Готье, Бертран, быстрым шагом припустил обратно в ту сторону, откуда они недавно пришли. А то, как ему поступить с ренегатом, он поймёт через сутки!
Настоятель же, выждав, пока его напарник скроется из виду, кулаком постучал по ближайшей бочке отозвавшейся гулким эхом. В наспех сооруженном редуте стояла полнейшая тишина и никакого движения за перегородкою слышно не было. Никто не спешил ему навстречу, с распростертыми объятиями хлебом с солью.
— Эконом, ты меня хорошо понимаешь? Своего спутника я уже отослал назад, дав ему приказание появиться здесь через сутки. Что выбираешь для себя, отзовись? Или мы приходим к общему знаменателю. Или мне все же придётся брать твое укрытие штурмом? Тогда, у тебя, точно не будет второго шанса спастись. — Его Преподобие был очень близок к тому, чтобы кликнуть подмогу и разобраться так, как ему хотелось ещё в ту ночь, трапезном зале монастыря. То есть, самому свернуть шею виновному будто куренку, но он сдержался. — Нам нужно договориться между собою, ты меня слышишь? Договориться или погибнуть! Что выберешь?!
С минуту царила могильная тишина, не нарушаемая даже писком испуганных крыс. Эти твари, вырастали тут до гигантских размеров. В подвалах и подземных туннелях они никого и ничего не боялись, это была их вотчина и земля обетованная.
Кошки не выживали здесь потому, что не были стайными животными. Крысы же, никогда не нападали на противника, а тем более нескольких, в одиночку. Поэтому победить их в подвалах, было попросту некому, они брали не качеством, а количеством.
Подземье и городское, и монастырское, таило в себе множество неприятных загадок и сюрпризов. А обитатели городского дна, катакомб и подвалов, умели хранить свои секреты от посторонних.
Внезапно крайний бочонок, с той стороны заграждения, которая была ближе к стене, тяжело отодвинулся в сторону. Открывшийся в стене из дубовых бочек проход, едва позволял протиснуться туда полу-боком.
За это время можно было убить человека не один раз, а несколько. Зарезать, разбить голову, оглушить, накинуть удавку сплетенную из высушенных бычьи жил и задушить.
Любой из этих методов был реален и мог быть использован, при решении таких споров. Вот только Римскому Папе, надо было разгадать те же секреты, что и мессиру Франсуа, совместно с Агатой. Эконом понимал это не хуже самого Настоятеля. А значит, гибель последнего ничего не решит, а лишь усложнит поставленные задачи.
Ведь именно Аббат, знал где искать сбежавшего алхимика - Николу Фламеля или рецепт получения эликсира. Он был человеком леди Агаты, а всё исходило от неё и сбросить её со счётов не получится. Во всяком разе пока…