Король Карл неторопливо переговаривался со своим новым вассалом.
- Теперь, когда Саксония обратилась к истинной вере, я, наконец, смогу перейти к иным делам, - рассуждал король, - эта война и так пила из нас обоих все соки, радуя только дьявола. А ведь пока мы истощали друг друга, поднялись и иные враги: в Италии герцог Беневенто Арехис, стакнулся с византийцами и затевает предательство, также как и сын Дезидерия, короля лангобардов, Адельхиз, что укрылся в Константинополе. А его зять Тассилон, герцог Баварии и мой кузен, связался с аварами и готовит мятеж.
- Уверен, что ваше Величество разгромит и этих врагов, - заметил Видукинд.
-Я тоже уверен, - кивнул Карл, - увы, к некоторым вразумление приходит слишком медленно и, чтобы ускорить его, приходится говорить языком войны.
Видукинд искоса глянул на него, гадая нет ли в этих словах намека, но лицо Карла выражало лишь само благодушие.
- Но вы не думайте, что вы останетесь без защиты, мой добрый друг, - продолжал Карл, - я понимаю, что не все в Саксонии рады вашему крещению. Да еще и эти язычники кругом – велеты и эти…как их, даны. К счастью, князь ободритов Вышан, держит мою сторону – пусть он и не принял пока истинной веры, он с радостью придет к вам на помощь. Кроме того, в Саксонии еще останутся воины Эбуриса, - герцог склонил голову в знак покорности, - они защитят вас от всех врагов.
Видукинд мрачно кивнул – кто же сомневался, что Карл не преминет укоротить поводок для недавнего упорного врага? Другое дело, что Видукинд уже и не помышлял о сопротивлении – бесконечные поражения и опустошавшая Саксонию многолетняя война отбила у него всякую охоту к дальнейшей борьбе. Все чего он сейчас желал – лишь мирной жизни для себя и своего народа.
- А когда я покончу с делами на юге, - продолжал Карл, - то вернусь в Саксонию и мы уже вместе двинемся на каких-нибудь новых врагов. Тех же веле…Что это?!
Рог впереди взревел с новой силой, привлекая к себе внимание и тут же собаки, идущие по следу, залаяли с особой злостью.
-Они нашли зверя! – восторженно вскричал Карл, - вперед!
Он пришпорил коня и вся королевская свита устремилась за ним. Но в тот же миг собачий лай перешел на жалобный визг, а азартные крики загонщиков сменились воплями, в которых слышался неподдельный страх.
-Что там стряслось? – осаживая коня, и вглядываясь в переплетение ветвей, озабоченно спросил Карл, - они знают этот лес не хуже здешнего зверья – что их так всполошило?
Словно в ответ ему из чащи послышались крик страха и боли – и вслед за этим яростный визг, напоминающий вопль очень большой свиньи. В следующий миг из леса вынырнул один из загонщиков, что есть силы пришпоривавший коня. Лицо его покрывала смертельная бледность, из рассеченного виска текла струйка крови.
- Берегитесь, ваше величество! – крикнул он, - это кабан.
Оглушительный визг, переходящий в настоящий рев, заглушил его крики и в тот же миг из леса вырвалась исполинская туша, поросшая светло-серой щетиной. С быстротой молнии она метнулась к загонщику и залитое кровью рыло, с подрагивающими ноздрями, ударило под брюхо коня. Столь силен был этот удар, что он подбросил в воздух скакуна вместе с всадником. Чудовище метнулось вперед и тут же конь тяжело рухнул на спину чудовища. Вопль загонщика, вылетевшего из седла, заглушило жалобное ржание и в следующий миг, на глазах у изумленных охотников, лошадиное тело распалось, словно перерубленное огромным топором. Два обезображенных куска мяса рухнули наземь, по опавшей листве разметались жирные кишки и прочие внутренности. Залитое кровью чудовище, не останавливаясь, лишь на миг отклонилось вбок – и его копыта втоптали в кровавую грязь, пытавшегося подняться загонщика