Но юноша не знал, что ответить. Он посмотрел на неё искоса, тогда девушка пояснила.
— Конечно, я помню тот день. Это ведь я тебя прогнала. Причина?, — Девушка помотала головой, — Я тебя обманула.
— …
— Перо было обычное, но это я уже поняла через пару лет.
— …
— Я тогда и в правду на тебя разгневалась, обиделась, да и что может сделать наивная девушка в такой ситуации?..
— Я вспомнила, что мой папенька был мастером фресок, маляром. Для него ничего не стоило покрасить перо в «огненные» цвета Жар-птицы. И ведь оно действительно выглядело тогда так естественно, что мне ничего не оставалось сделать, кроме как поверить папеньке.
— А когда он погиб, я каждый раз вспоминала его, как он дарил мне перо, и плакала. Странно, не правда ли?...
«Значит, это не перо Жар-птицы?...»
— Кроме этого, — Продолжила девушка водить рукой по мужскому торсу, — Ты ни разу не пошёл на компромисс первым!, — А затем девушка взяла уже за другой сосок, и начала жамкать его.
— А-я-я-я-яй! Больно! Больно! Больно! Больно!
— Ты хоть, представляешь, какого девушке ждать? Знаешь, как мы долго ждём? И нет, не знаешь!
— Запомни, Боже, девушки никогда не пойдут на уступки первыми. А ведь я долго ждала, когда ты придёшь ко мне с извинениями, надеялась…
— …
— Ну шо молчишь? Как воды в рот набрал.
— Хех, голубушка, вы сейчас, прям, как моя жёнушка родненькая, муженька убл…
— А-я-я-яй! Больно!!!
— Кмпф! Ты всё такой же трусишка, Боже.
Оба резко замолкли. Анна продолжала втирать мазь, которую она второй раз уже достала из горшочка. Божеслав продолжал смотреть то на неё, то вниз. Юноша подумал про себя: «Вот бы это чувство меня не покидало никогда.». Молчание продолжалось ещё несколько вздохов, пока юноша не прервал тишину.
— Я слышал от соседей, что твоя мать согласилась принести тебя в жертву.
— Верно. Я как раз направлялась к алтарю со своей подруженькой.
— Тебе…. Тебе не страшно?
— Нет. Почему мне должно быть страшно?.. Я счастлива, что смогу послужить на благо деревни.
— …
Божеслав смотрел на Анну с изменчивым выражением лица, а затем продолжил диалог.
— А твоя мать?
— А что моя матушка?...
— Разве она счастлива, что отдаёт тебя в лапы Бога.
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Ум! Маменька уже вторую неделю проливает слёзы у себя в комнатушке. Я догадываюсь, почему она так упивается горем. Но матушка сама согласилась на жатву, а значит, я не могу оспорить. К тому же я слышала, что жертвенницы не чувствуют боли. Наоборот, они ощущают что-то тёплое подле себя, а сознание их постепенно растворяется.
Юноша замолк. Он впервые задумался, почему девушки вообще приносились в жертву. Действительно ли, чтобы защитить деревню от зла, нужно было жертвовать людьми? Но ответ на этот вопрос он вряд ли получит. Деревня уже несколько поколений отдаёт на жатву ни в чём неповинных красавиц. И все это считают нормой.
«Я слышал, что так много, где поступают. От этого даже грустно становится. Ведь права выбора у них нет. И никто не задумывается об этом.»
Но что чувствуют матери, когда отдают своих дочерей на растерзание какого-то «Бога»? – Они начинают рыдать, рыдать против собственной воли. Вот так мы рождаемся, живём под чьим-то устоям, а затем умираем, потому что так Бог велел. И ведь потом говорят про таких: «Если Бог даровал жизнь, её же и отнимет.»
— Анна…
— Ну вот и всё.
—…
— Где-то ещё больно?
Едва ли перебив мысли молодого человека Анна задала вопрос. Тогда Божеслав задумался, и невзначай сказал.
— Ниже…
— Давай снимай, я тебе…
— Н-не надо! Я сам!, — А затем юноша выхватил горшочек с мазью с покрасневшим лицом, напугав девушку. Он слегка зачерпнул мазь, а затем просунул руку в штаны. Мазь была холодной, но вязкой и густой, поэтому юноша обомлел, когда коснулся мазью своей крайней плоти.
— Ты что там застыл? Не знаешь, как правильно втирать мазь? Давай снимай штаны, я сама всё сделаю…
— Не, не, не, не… Я сам, я сам. К тому же, ты не моя жена. А доступ туда может получить только моя жена или моя любовница.
— Ах так!!?
— Лучше ответь на милость… — Перебил её юноша, посмотрев на неё с левого плеча.
— Ты всё ещё по деревьям лазаешь?
— А иначе как бы я смогла сделать эту мазь?...
— Ты знаешь алхимию? — Просиял юноша.
— Так ведь в школе проходили. Для того чтобы оказать первую помощь, нужно собрать живицу и смольник, смешать их… Ну, короче, это элементарно. …. Ты что, уроки алхимии прогуливал?
— Мм. — Помотал головой юноша.